Он перечитал сообщение. В словах не было радости. Было спокойное, почти отстраненное принятие. Он положил телефон на тумбочку. Облегчение все еще теплилось, но его уже отравлял холодок недоумения. Кто она на самом деле? И почему его отец говорит на языке, который, кажется, знают только старики и… она?
***
Беспокойство гнало его с кровати. Он подошел к окну и отдернул занавеску. Улица была не просто пустынной. Она была… другой. Воздух, обычно наполненный хаосом Остатка, теперь был напряженным и звенящим. Как струна. И тогда он их увидел.
Черные фигуры. Двое. Шли по противоположной стороне неспешным, размеренным шагом. Их броня была обтекаемой, как вторая кожа. На груди и плечах - стилизованная белая буква «Р». Регуляторы.
Они не просто шли. Они сканировали. Их шлемы с затемненными визорами плавно поворачивались, и Тимуру почудилось, что из-под забрала исходит слабый синий луч. К ним из подъезда вышла пожилая женщина. Регуляторы развернулись к ней как один.
- Документы, - прозвучал голос. Безжизненный, механический. Женщина испуганно стала рыться в сумке.
Тимур почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Это было похоже на оккупацию. Он отошел от окна. Накинул куртку и выскочил из квартиры. На улице было еще хуже. Воздух был пропитан страхом. Тимур свернул за угол и замер.
На перекрестке, у старой аптеки, стояла группа Регуляторов. И в центре - Иван Степанович, тот самый старик с рынка. - Вы не имеете права! - кричал старик, голос его срывался. - Я ничего не нарушил!
Один из Регуляторов держал его за руку.
- Вы распространяли дезинформацию, - тот же безжизненный голос. - Нарушение Указа №7. Просим проследовать с нами.
- Какая дезинформация? Я говорил правду! Они стирают нас! Они стирают память!
Его голос захлебнулся. Его повели к черному фургону. Тимур стоял не в силах пошевелиться. Он видел, как тетя Зина выглянула из-за двери и тут же, испуганно крестясь, захлопнула ее. И тут его взгляд упал на другую группу. Они были в серой униформе и возились у фонарного столба. Устанавливали устройство - серую, обтекаемую коробку с синей светодиодной линзой, похожей на спящий глаз циклопа.
Один из техников что-то проверил на планшете, и «глаз» ожил. Он вспыхнул короткой, ярко-синей вспышкой, и Тимуру почудился тихий, высокочастотный писк. Вспышка осветила улицу, и ему показалось, что в ее свете краски мира померкли, стали на мгновение черно-белыми, плоскими. Потом все вернулось. Техники перешли к следующему столбу.
Тимур медленно отступил вглубь подворотни. Он смотрел на серые коробки, на черные фигуры, на пустое место, куда увезли старика. Указ №7 перестал быть просто текстом. Он вышел на улицы. Он дышал ему в лицо холодным ветром брони и мерцающим светом бездушных машин. И этот ветер пах не прогрессом. Он пах страхом и холодной сталью.
***
Ледяная ярость гнала Тимура вперед. Ему нужно было найти Софью. Сейчас же. Упасть перед ней на колени, извиниться. Сказать, что он понял. Поверил. Он бежал, не разбирая дороги. И вдруг споткнулся, не о камень, а о собственное недоумение. Его взгляд скользнул по привычному маршруту и уперся в… пустоту.
Там, где еще вчера стоял старый двухэтажный дом, где жил Витька-одноклассник, теперь зияла проплешина. Не стройплощадка. А просто… пустырь. Заросший бурьяном, как будто дом снесли лет десять назад. Тимур замер. Мозг отказывался воспринимать. Он моргнул. Пустырь не исчез. «Выцветает»,- прошептало что-то в памяти.
Он тряхнул головой. Неважно. Сейчас важно найти Софью. Он рванулся с места, свернул за угол, чтобы побежать по Короткому переулку, который выводил на ее улицу - Цветочную аллею. И снова остановился. Ноги стали ватными, в ушах зазвенела тишина.
Перекресток был не таким. Он был… неправильным. Короткий переулок упирался не в ряд домиков с палисадниками, а в глухую, слепую стену старого кирпичного склада. Цветочной аллеи не было. Не было ни домов, ни тротуара, ни старых лип. Не было ничего. Только эта серая, безжизненная стена, которой здесь никогда не должно было быть.
Тимур медленно, как лунатик, сделал несколько шагов. Он водил головой из стороны в сторону. Взгляд скользнул по стене, по асфальту - он был цельным, без следов сноса. Словно улица просто испарилась.
- Не может быть, - выдохнул он. И увидел старого человека с тележкой. Тимур рванулся к нему.
- Простите! - голос его сорвался. - Вы не подскажете… где Цветочная аллея? Она же вот тут должна быть!