Айдар поднял глаза на Тимура, в них читалась леденящая догадка.
- Похоже, кто-то научился их не просто ослаблять. Кто-то научился их… «развязывать». Стирать сам фундамент.
Отец отступил.
- Первое, - сказал он резко. - Не торопись с выводами. Страх и поспешность - худшие советники. Второе, - его взгляд стал острым, - никому не показывай этот знак. Никому. Ты понял? Он может быть как ключом, так и клеймом.
Он поставил чашку с таким стуком, что Тимур вздрогнул.
- Я свяжусь с Леонидом Громовым. Если кто и знает об этих символах больше меня, так это он. - и с грустью добавил, - Мы с Леонидом не всегда сходились во взглядах, но в знании рун ему равных нет
Айдар подошел к окну.
- А ты пока… - он обернулся. - Будь осторожен. Смотри в оба. И помни: никому не доверяй. Даже самым близким. Пока мы не поймем, с чем имеем дело, доверие - роскошь.
***
«Будь осторожен. Никому не доверяй». Они должны были стать щитом. Но прозвучали как приговор к пожизненному заключению в одиночной камере. Беспомощность охватила его. Он чувствовал себя абсолютно одиноким.
Пальцы сами потянулись к телефону. Совет отца горел в мозгу красным сигналом. Никому. Но одиночество было сильнее. Страх остаться одному - сильнее. Он пролистал контакты. Палец замер на одном имени. Артур. Артур. Не старый, не зацикленный на прошлом. Умный, рациональный. Якорь в нормальном, понятном мире.
Он нажал на вызов.
- Тимур? - голос Артура прозвучал собранно. - Все в порядке?
- Артур… - голос Тимура дрогнул. - Мне… мне нужно с тобой поговорить.
- Говори, я слушаю, - ответил Артур без колебаний.
- Не по телефону. Лично. - Тимур подбирал слова. - Ты помнишь парк в Остатке?
- Помню. Мрачное местечко.
- Встретимся там? Через час?
Короткая пауза.
- Через час, - согласился Артур. - Держись, брат. Разберемся.
Связь прервалась. Тимур опустил телефон, чувствуя смесь облегчения и предательской вины. Он нарушил первый же наказ отца. Но одиночество отступило. На его месте затеплился маленький, хрупкий огонек надежды. Артур приедет. Артур поможет. Он не знал, что этот звонок был не криком о помощи, а шагом в самую гущу тени.
***
Парк в Остатке был памятником забвению. Ржавые качели скрипели, горки были покрыты пылью, скамейки просели. И вот в это царство упадка вписался Артур. Он вышел из-за поворота, его темный костюм был безупречен, взгляд выразил легкую брезгливость. Он выглядел как инспектор, прибывший на место катастрофы.
- Тимур, - кивнул он. - Говори. Что случилось?
Тимур сделал глубокий вдох. Слова рвались наружу скомканным потоком.
- Она исчезла, Артур. Софья. Целая улица… ее просто нет. Стеной стала. И я… я видел… - он запутался. - Призрак. Он прошел сквозь стену. А потом этот дневник… ее дневник… он упал с неба, и в нем… - он закатал рукав, показывая знак. - И у меня такое же!
Он выпалил все, ожидая насмешки. Но Артур не засмеялся. Он слушал. С напряженным, почти болезненным вниманием. В глазах его разгорался странный, жадный огонек. Когда Тимур замолчал, воцарилась тишина. Артур медленно покачал головой, на губах его появилась торжествующая, лихорадочная улыбка.
- Я же говорил тебе, Карамов! Говорил, что все эти байки о магии - не бредни! Это реально! Мы на пороге чего-то грандиозного! Ты не сошел с ума. Ты прозрел. Он сделал шаг вперед, глаза его горели. - Дневник? Где он? Знаки? Покажи мне все.
Тимур кивнул, чувствуя, как камень с души сваливается. Его поняли! Поверили!
- Он дома.
- Правильно, - одобрил Артур. - Нельзя рисковать. Но мы можем начать с малого. Пройдемся по улицам. Осмотримся. Посмотрим, не оставили ли они других следов. Эти знаки… должна быть система.
Он уже говорил как исследователь, как стратег. Его уверенность была заразительной.
- Хорошо, - согласился Тимур, чувствуя, как страх отступает. - Давай пройдемся.
И они пошли. Два друга. Один - ведомый страхом и надеждой. Другой - жаждой разгадать тайну. Они шагнули вглубь запутанных улочек, не подозревая, что идут не к разгадке, а в самую пасть ловушки.
***
Рыночная площадь гудела приглушенно. Люди перешептывались, бросая опасливые взгляды по сторонам. Тимур и Артур шли по краю площади. В этот момент из толпы вырвалась фигура. Старуха, закутанная в грязные лохмотья. Лицо испещрено морщинами и грязью. В руке - сучковатая клюка. Ее глаза были налиты безумием, но в глубине теплилась странная, леденящая ясность. И она направилась прямо на Артура.
- Змеиное отродье! - ее голос, хриплый и пронзительный, разрезал гул площади. Люди замерли. - Я чую на тебе тень! Тень твоего отца! Густая, как смола, вонючая, как грех! Она остановилась, тряся костлявым пальцем перед его лицом. - Это ты! - выкрикнула она с ненавистью. - Ты принес беду на наши улицы! Усыхание! Выцветание! Убирайся! Убирайся, пока камни не возопили!