Он сжал амулет так, что края впились в ладонь. Два подарка. Два мира. Теплый деревянный браслет, сделанный с верой. И холодный, идеальный камень, заряженный силой и обещавший защиту через тень.
Тимур сидел, разрываемый благодарностью и холодом предательства, а черный камень на его груди лежал тяжелым грузом будущего выбора.
***
Тишину разорвал резкий виброзвонок, чуждый этому царству древней магии. Тимур вздрогнул, словно пойманный на месте преступления. Вытащил из кармана коммуникатор - тонкую пластину черного стекла. На экране пульсировало синим светом лицо Артура.
Он принял вызов. Эфир затрещал от помех.
- Карамов! Наконец-то! - Голос Артура, сдавленный и нервный, не утратил властных ноток. - Я уж думал, ты решил запереться в своей книжной гробнице навсегда.
- Артур, я…
- Что «я»? Изучаешь свитки? Медитируешь на руны? - язвительно передразнил Артур. - Карамов, ты уже посетил свой «Лунный сад»? Или ждешь, пока мэр личное приглашение выпишет?
По спине Тимура пробежали мурашки. Он инстинктивно оглянулся. Библиотека была пуста.
- У меня занятия, - неуверенно произнес он, понимая, как жалко это звучит. - Леонид говорит, я не готов…
- К черту Леонида! - взорвался Артур, голос исказился скрежетом помех. - Нет у нас времени на его «подготовки»! Ты новости читаешь? Сводки? Они стирают все! Вчера исчезла лавка старика Гришки с рынка. Та, с оберегами. Просто растворилась! Пока ты там в свечки втыкаешь, твой район разбирают по кирпичику!
Каждое слово било точно в цель, в его изъязвленную совесть. Перед глазами снова встала пустая парта Софьи, а холодок амулета на шее стал напоминанием о бездействии.
- Я знаю, Артур, - тихо ответил он, сжимая коммуникатор до треска. - Я не сижу сложа руки.
- О да, конечно! - ядовито парировал тот. - Ты очень занят. Слушай сюда, раз сам не можешь найти себе применение. Я тут покопался в архивах, пока ты нюхал старые книги. Нашел кое-что по твоему «саду».
Тимур замер.
- Похоже, в этом парке раньше был не просто фонтан. Там был ритуальный колодец. Глубокий. Выкопан первыми магами-основателями. Место силы, понимаешь? - Голос Артура понизился до значимого шепота. - Может, это и есть ключ? Может, там, на дне, и лежит то, что не дало улице исчезнуть? Твоя подружка знала о нем, раз постоянно туда ходила?
Идея была блестящей. Очевидной. И Тимур почувствовал себя идиотом. Почему он сам не додумался? Почему позволил себе увлечься магией и Элианой, пока Артур в своем безопасном пентхаусе вел настоящее расследование?
Виски сдавило стальным обручем. Вина, стыд, яростное желание действовать - все смешалось в отчаянный коктейль.
- Колодец… - прошептал он, уже представляя это место. - Да, это… имеет смысл.
- Вот и отлично! - в голосе Артура прозвучало удовлетворение. - Так что хватит лясы точить со своим наставником. Игра началась, Карамов. Не сделаешь ход ты - сделают за тебя. И тебе это не понравится.
Связь прервалась. Тимур медленно опустил руку. Требовательный голос Артура все еще звенел в ушах, контрастируя с тишиной библиотеки.
Он посмотрел на свои руки - руки, что только учились мягко направлять энергию, а не грубо приказывать. Подумал об Элиане, о ее «контролируемом пожаре». Вспомнил о Софье.
Больше нельзя было ждать. Нельзя быть осторожным.
***
Леонид, стоя перед учениками, казался скалой спокойствия в этом море энергии. Пальцы его скользили по сложной диаграмме, начертанной серебряной пылью на темном столе.
- Сила - это не только молот, - голос его был ровным, но в глубине слышался отзвук былых бурь. - Это и игла, и тонкая кисть. Сегодня вы будете не разрушать, а… перекраивать. Искажать сущее. Задача - создать иллюзию. Невинный мираж.
Он поочередно взглянул на каждого, задержав взгляд на Тимуре, словно предупреждая.
- Элиана, продемонстрируй.
Она вышла на середину зала, в пятно света. Лицо стало безмятежным, сосредоточенным. Она не сжала кулаки, не напряглась. Просто подняла раскрытую ладонь, и воздух над ней задрожал, как в летний зной.
- Иллюзия рождается из памяти и желания, - проговорила она, и слова прозвучали как часть ритуала. - Нужно не приказать свету сгуститься, а вспомнить, как трепещет крыло, и позволить свету это повторить.
Над ее ладонью родилась вспышка, мгновенно обретая форму. Это была бабочка. Не световой контур - живое, дышащее чудо. Ее крылья из чистого, переливчатого света играли всеми цветами радуги. Каждая чешуйка, каждый изгиб усика были проработаны с ювелирной точностью. Она порхнула, и Тимур поклялся, что ощутил легкий ветерок и едва уловимый аромат полевых цветов. Невозможно. И совершенно прекрасно.