- Смотри, пап! Он ожил!
Отец оборачивается. Он улыбается, но в его глазах нет удивления, только легкая грусть.
- Он и не умирал. Это и есть магия, сынок. Не взрывы и молнии. Умение слушать. Слышать жизнь, даже когда она спит. И тихо попросить ее проснуться.
Тимур тогда кивнул, но уже через час решил, что, конечно, он просто не заметил росток вчера. Это было логично.
***
Воспоминание обожгло его. Он ворочался на кровати, пытаясь прогнать его. Это просто совпадение. Но память цеплялась за другую ниточку.
***
Ему лет пять. Он на коленях у деда, Амира Каримовича. Дед пахнет табаком и старой кожей. Он показывает фотографию - суровые мужчины и женщины в странной одежде.
- Это кто?
- Это мы, внук. Карамовы. Наш род.
- Они кто? Волшебники?
Дед тихо смеется.
- Нет. Волшебники - это те, кто пытается что-то изменить. Мы же… мы Помнящие.
- Что вы помните? - Все. Истинные имена улиц. Песни, что пели камни. Шепот ветра. Пока мы помним, внук, город жив. Он настоящий. Не эта… блестящая пустышка. Наш род - это память мира. Ты это запомнишь?
Тимур кивал, завороженный сказкой. «Помнящие». Это звучало гордо.
***
Теперь, в своей комнате, Тимур сжал веки. Сказки. Глупые сказки для детей. Он открыл глаза, уставился в потолок. На нем была трещина, похожая на реку на старой карте. «Они стирают нашу память, Тимур. По кусочкам». Слова отца прозвучали с новой, зловещей силой. Он вспомнил твердое рукопожатие мэра Грандо, его голос, несущий обещание порядка и прогресса. Вот сила. Вот реальность. Он перевернулся на бок, спиной к двери, за которой остался его отец с его пустыми бумагами. Но по спине бежали мурашки. И ему вдруг, до жути отчетливо, показалось, что трещина на потолке медленно, почти незаметно, пульсирует. Как жилка.
***
Тимур лежал, уставившись в потолок, где трещина-река все еще пульсировала. Мысли путались. И тут его карман затрепетал. Тихий гудок вырвал его из ступора. На экране смартфона горело имя: «Артур Грандо». Динамик выдал кристально чистый, живой звук.
- Карамов, - голос Артура был ровным, насыщенным энергией. - Бросай все. Сию секунду.
- Что случилось?
- Я в Центральном Городском Архиве. В закрытом секторе, представляешь? - Артур сделал паузу. - Я нашел то, о чем мы говорили. Про катакомбы. Даже круче.
Тимур замер. Сердце заколотилось от чего-то острого, щекочущего.
- Что? Что нашел?
- Старую карту. Очень старую. Еще до того, как мой отец… ну, ты знаешь. Привел все в порядок. На ней отмечены места… В общем, ты должен это видеть. Приезжай. Быстро.
Реальность - с ее пыльными комнатами и трещинами на потолке - отступила, стала призрачной. Перед ним возник образ: тайна, приключение, признание. Артур зовет его. В настоящий мир.
- Но как я… Меня же не пустят…
Артур рассмеялся. Коротко, уверенно, снисходительно.
- Я же сказал: не сомневался, что ты согласишься. Не парься. Все устроено. Такси уже ждет тебя у твоего дома. Скажи водителю, что к Грандо. Через пять минут будь внизу.
Щелчок. Звонок оборвался. Тишина гудела от адреналина. Вот она. Настоящая жизнь. Не шепотки отца о пустых бумагах. А реальные тайны, реальная сила, реальные действия. Артур не говорил - он действовал.
Он вскочил с кровати. Натянул куртку, нашел самые нормальные кроссовки. Бросил взгляд на трещину. Она больше не пульсировала. Была просто трещиной. Дефектом штукатурки.
На пороге он задержался. Из кухни не доносилось ни звука. Он уже схватился за ручку, когда из глубины квартиры донесся голос:
- Тимур!
Он замер. Не сейчас. Только не сейчас.
Айдар Амирович стоял на пороге кухни. Его лицо было бледным, но в глазах теплилась капля бытовой надежды.
- Ты… куда-то едешь?
- Да, - буркнул Тимур, не оборачиваясь. - К Артуру. По делам.
Наступила тяжелая пауза.
- Хорошо, - наконец сказал отец. - Если будешь возвращаться через старый рынок… купи, пожалуйста, хлеба. Того, с тмином. У нас… кончился.
Эти слова прозвучали так обыденно, так приземленно, что Тимура будто обдали ледяной водой. Хлеб. С тмином. Пока он летел навстречу тайнам, его отец думал о хлебе.
- Ладно, - сквозь зубы бросил он, дергая дверь. - Куплю.
Он выскочил на лестничную площадку, хлопнув дверью, стараясь заглушить этот жалкий, укоряющий образ отца. На ходу отправил Артуру сообщение: «Выезжаю». Лестничная клетка, пахнущая котом и старой капустой, промелькнула, как во сне. Он выскочил на улицу.
***
Тимур, не сбавляя шага, свернул к остановке. Взгляд автоматически потянулся к углу. И он остановился. Что-то было не так. Место выглядело… голым.