Он указал на грудь Тимура.
- Они происходят там. Тебе предстоит встретиться лицом к лицу с тремя ликами самого себя. С тем, кем ты был. С тем, кем ты стал. И с тем, кем тебе суждено быть. Ты увидишь свои самые глубокие страхи и самые сокровенные желания. И трижды тебе придется сделать выбор. И ни один из этих выборов не будет простым.
Леонид положил тяжелую руку на плечо Тимуру.
- Знай, Тимур, мы с твоим отцом разошлись именно в этом. В вопросе о Посвящении. Много лет назад. Он считает, что этот обряд делает тебя слишком яркой мишенью, маяком, который увидят наши враги. Он выбрал для себя и для тебя путь тишины и сохранения. Я - путь действия и риска, потому что верю, что спрятанный меч ржавеет. Сегодня, проходя этот обряд, ты выберешь свой путь. И никто не вправе тебя осуждать.
Из тени за кристаллом вышла Элиана. Она уже ждала. В руках она держала каменную чашу, наполненную белой, мерцающей жидкостью, похожей на жидкий лунный свет.
- Подготовься, - сказала она.
Тимур молча кивнул. Элиана обмакнула пальцы в чашу. Краска была ледяной. Она встала перед ним, лицо ее было сосредоточено, взгляд - острым и безэмоциональным, как у хирурга.
Ее холодные, точные пальцы коснулись его лба. Она выводила первый символ - сложный, извилистый знак, который должен был защитить его разум. Ее прикосновения были быстрыми, уверенными, лишенными всякого намека на нежность. Это был ритуал. Техника.
Она взяла его руки и начала наносить символы на ладони. Каждое прикосновение было словно укол тончайшей иглы. Он чувствовал, как магия впивается в кожу, создавая невидимый барьер.
Она работала молча. В ее глазах Тимур не видел ни поддержки, ни волнения. Лишь холодную концентрацию и… любопытство. Любопытство алхимика, наблюдающего за ходом сложного эксперимента.
Когда она закончила, то отступила, критически оценивая работу. На его лбу и ладонях мерцали сложные белые узоры, похожие на иней.
- Готов, - коротко бросила она Леониду.
Тимур смотрел на свои расписанные ладони. Он был больше не просто Тимуром. Он был сосудом. Посланником. И его путешествие вглубь самого себя было готово начаться.
***
Воздух в зале застыл. Свет от кристалла замер, превратившись в слепящее белое око. Леонид и Элиана растворились в тенях.
Сердце Тимура колотилось в горле. Он положил ладони на алтарь. Камень был живым, чуть теплым, от него побежала вибрация, словно земля заговорила с ним.
В тот же миг кристалл взорвался ослепительной вспышкой. Не света, а чистой белизны, которая смыла весь мир.
Белизна схлынула.
Тимур стоял в луже теплого, медового солнечного света. Дышал воздухом, пахнущим яблочным пирогом, воском и легкими духами, которые он почти забыл. Он был в своей старой комнате. Той, какой она была до… до всего.
И перед ним стояла она.
Он не помнил ее лица так четко. Никогда. Теперь он видел все. Каждую веснушку. Каждую морщинку у глаз. Теплые, карие глаза, полные любви и легкой грусти.
- Ты выбрал опасный путь, сынок, - сказала она. Голос был музыкальным, нежным.
Она шагнула к нему, пахла жизнью, домом, безопасностью. - Зачем тебе это? Вся эта боль? - она протянула руку. - Останься здесь. Со мной. Забудь о магии, о врагах, об этой пропавшей девочке. Мы будем счастливы, как раньше. Разве это не лучше?
Искушение было физическим, сладким, всепоглощающим. Он мог бы кивнуть. Остаться в этом вечном, солнечном дне, где нет потерь, нет страха, нет ответственности.
Слезы, горячие и соленые, покатились по его щекам. Он видел ее глаза - в них была мольба.
Он покачал головой. Медленно, с нечеловеческим усилием. - Я не могу, - голос прозвучал сдавленно. - Я не могу остаться.
Он посмотрел прямо на нее, сквозь слезы, прощаясь.
- Я должен знать, - прошептал он. - Что с тобой случилось. Почему ты ушла. И я должен защитить то, что ты любила. Наш дом. Наши воспоминания. Я не могу просто забыть.
Призрачный образ матери не исчез. Ее улыбка стала другой - печальной, но бесконечно гордой.
- Мой мальчик, - тихо сказала она. - Мой храбрый мальчик.
Она потянулась и коснулась его щеки. Пальцы были невесомыми, как солнечный луч, и такими же теплыми.
А затем она начала таять, как утренний туман. Медленно, мягко, пока от нее не осталось лишь ощущение тепла на его коже и тихое эхо любви в глубине сердца.
Комната распалась на миллионы частиц. Тимур стоял один в слепящей белизне, тяжело дыша. Первое испытание было пройдено. Он выбрал правду прошлого, а не сладкую ложь о нем.
***
Белизна сгустилась, превратившись в абсолютную, бархатную тьму. Тимур парил в вакууме.