Окно в гостиной не разбилось. Оно испарилось. Участок стены вокруг превратился в горячую пыль, и сквозь проем, бесшумно, как тени, вплыли три фигуры.
Высокие, закутанные в плащи цвета ночной грозы. Лиц под капюшонами не было видно - лишь сгустки мрака, в котором проблескивали холодные глаза. Они не топали. Они скользили. От них не исходило ни звука, ни запаха. Только волны давящего, леденящего кровь холода.
Элитные зачистки. Личная гвардия Карла Грандо. Один из них поднял руку. Воздух перед ним сгустился в черное, искрящееся копье из чистой энергии негатива и бросился в Леонида.
Старый маг не стал уворачиваться. Он врезал посохом в пол. - Ослепи! - прогремел его голос, и из посоха вырвалась сфера ослепительно-белого света.
Она не атаковала. Она стала щитом. Копье тьмы врезалось в него с оглушительным визгом, разлетаясь на миллионы черных осколков. Свет померк, но выдержал.
- ЭЛИАНА! - закричал Леонид, не оборачиваясь, глаза его были прикованы к трем фигурам, которые уже расходились, окружая его. Голос его был полон не просьбы, а приказа, отчаяния и ярости. - ЭТО ЛОВУШКА! ВЕДИ ЕГО ЧЕРЕЗ ПОДЗЕМНЫЙ ХОД! Я ИХ ЗАДЕРЖУ!
Он снова ударил посохом, и на этот раз из него вырвалась волна силы, выворачивая дубовый паркет и заставляя нападавших отскочить. Ненадолго.
Тимур стоял, вжавшись в стену, парализованный. Он почувствовал, как сильная рука хватает его за локоть.
- Двигайся! - голос Элианы был резким, как удар хлыста, но в нем не было и тени паники. Только холодная, собранная срочность.
Она рванула его за собой, в глубь библиотеки. Тимур, спотыкаясь, побежал, последнее, что он увидел, - это спину Леонида, выпрямившуюся перед тремя тенями, и три пары холодных глаз, загоравшихся в ответ багровым огнем.
И в ее руке, сжимавшей его локоть, он почувствовал не дрожь, а твердую, уверенную силу. И что-то еще… что-то холодное и твердое, спрятанное в ладони. Что-то, похожее на рукоять ножа.
***
Адреналин горел в жилах Тимура. Он бежал за Элианой, ее железная хватка - единственный якорь в рушащемся мире. Грохот битвы, крики Леонида, шипящие разряды - все сливалось в оглушительный хаос.
Он не мог просто бежать. Не мог бросить его. Инстинкт заставил обернуться. И он увидел.
Леонид, могучий и яростный, с посохом, сиявшим, как солнце, отбрасывал волны силы против двух нападавших. Но он был один. А их трое.
Третий растворился в тенях и теперь возникал позади старого мага, бесшумно. Его рука была поднята. В ней сгущалась черная, мертвящая сфера, нацеленная прямо в незащищенную спину.
Ужас вырвался из груди Тимура.
- ПРОФЕССОР, СЗАДИ! - его крик был сиплым, сорванным.
Леонид начал поворачиваться, глаза его, полные ярости, мельком встретились с взглядом Тимура. В них вспыхнуло понимание. И… что-то еще. Не страх. Скорбь.
И в этот миг железная рука на руке Тимура сжалась с такой силой, что кости затрещали. Его рывок, его попытка броситься на помощь были остановлены одним жестоким движением.
Он взглянул на Элиану. И замер. Ее лицо было обращено к нему. Но это было не то лицо, что с нежностью ухаживало за ним. Это была прекрасная, холодная маска. На губах играла тонкая, почти невидимая улыбка. А в глазах не было ни заботы, ни страха. Была лишь пустота. Абсолютная, леденящая пустота профессионального исполнителя.
- Слишком поздно, Тимур, - произнесла она. Ее голос. Он был тихим, ровным, и от этого в тысячу раз ужаснее. В нем не было эмоций. Только констатация факта.
Он не понял. Мозг отказался обрабатывать это. Он попытался вырваться, но хватка была стальной. И тогда она что-то шепнула. Не на языке людей. Скользкие, шипящие слоги, режущие слух. Они были обращены к амулету на его шее.
Амулет вспыхнул. Но не теплым, защитным светом. Вспыхнул глубоким, жирным, фиолетово-черным светом, который, казалось, не рассеивал тьму, а пожирал сам свет. Он стал ледяным, как кусок арктического льда. Волна этого черного света пронзила его.
Она не причинила боли. Она украла ее. Украла все. Ощущение бежавших ног исчезло. Ощущение сжатых кулаков. Дрожи в коленях. Все исчезло. Он был сознанием, запертым в куске мрамора. Он видел. Слышал. Но не мог дрогнуть и ресницей. Не мог издать ни звука.
Его тело, обмякшее и безвольное, начало падать. Но Элиана уже держала его. Она повернула его лицом к битве, как зрителя в театре.
Он видел, как черная сфера поражает спину Леонида. Видел, как его плечи судорожно дергаются, как свет посоха гаснет, как он падает на колени, и из его губ вырывается тихий, прерывистый стон. Видел, как тени смыкаются над ним.
И над всем этим он видел лицо Элианы, склонившееся к его уху.
- Смотри, - ее шепот был сладким, как яд. - Смотри, как умирают твои надежды. Ты хотел быть героем? Вот его цена.