К нему стали сходиться Регуляторы. Не спеша. Камера приблизилась к лицу Айдара. Он не смотрел на приближающихся палачей. Его взгляд, полный бездонной скорби, был устремлен прямо в объектив. Прямо на Тимура.
И в этом взгляде было все. Невысказанная гордость. Просьба о прощении. И прощание. Один из Регуляторов подошел вплотную. В его руке засверкали пара тусклых, тяжелых браслетов из матового металла, испещренных мерцающими рунами. Подавители.
- Нет… - мысленный стон Тимура был оглушительным. - НЕТ!
Он пытался закричать, дернуться. Но его тело было мраморной глыбой. Он мог только смотреть, как холодный металл с тихим щелчком смыкается вокруг запястий его отца.
Тело Айдара затряслось. Свет, теплый и знакомый свет его магии, - погас. Полностью. Его глаза закрылись, голова бессильно упала на грудь.
Артур с легким щелчком выключил планшет. Он обернулся к Тимуру. В его ледяных глазах читалось чистейшее удовлетворение.
- И второй лидер сопротивления нейтрализован, - произнес он. - Все идет по плану. - Он сделал паузу, наслаждаясь немой агонией в глазах Тимура. - Сегодня… великий день для нашего города.
Он кивнул своим людям. Темные фигуры двинулись, чтобы подхватить Тимура. Внутри, в той пустоте, что осталась от его силы, родилось новое, черное, леденящее чувство. Не отчаяние. Не страх. Всепоглощающая, абсолютная ненависть.
***
Артур подошел к Леониду. Он лежал на груде обломков книжного шкафа, один из темных магов стоял над ним, приставив к его горлу тонкий, вибрирующий клинок из сгущенной тени. Артур остановился перед Леонидом, склонив голову, с видом любопытствующего энтомолога.
- Неловко получилось, профессор, - его голос прозвучал тихо, почти задушевно. - Все ваши знания… вся эта мудрость… и все свелось к этому. К груде щепок и тлеющей бумаги.
Леонид попытался что-то сказать, но из его губ вырвался лишь хриплый, кровавый пузырь. Артур слегка вздохнул.
- Вы, старые дураки, - произнес он беззлобно. - Цеплялись за свою наивную догму. «Равновесие». - Он выдохнул слово с легкой насмешкой. - Какое еще равновесие? Выгляните в окно, профессор. О, простите, его больше нет.
Он широким жестом обвел разрушенную библиотеку, город за ее пределами, весь мир.
- Что вы видите? Гармонию? Нет. Вы видите хаос. Грубый, бессмысленный. Он повсюду. В клоаке вашего Остатка и в стерильных улицах моего Центра. - Его голос зазвучал тверже. - Единственный способ усмирить этот хаос - это не «равновесие». Это - контроль. Абсолютный, тотальный. Взять всю эту дикую силу в одни руки. Сильные руки. Мой отец… - здесь в голосе Артура прозвучало что-то, почти похожее на уважение, - Он это понял. Он заложил фундамент. И я… я доведу его дело до конца. Построю идеальную, управляемую машину из этого болота.
Он помолчал. Затем плавно развернулся. Его ледяной взгляд упал на Тимура. Тот все так же стоял, парализованный, но его глаза пылали такой ненавистью, что, казалось, могли прожечь дыру в реальности.
Артур медленно подошел к нему.
- А ты, «Ненаследник»… - Артур произнес прозвище с почти научной точностью. - Ты был идеальной пешкой. Шахматной фигурой, которую не пришлось подкупать. Ты сам рвался в бой. - Он мягко, почти нежно, ткнул пальцем в грудь Тимура. - Твоя наивность. Твоя трогательная вера в то, что дружба - нечто большее, чем взаимная выгода. Твоя дурацкая любовь к той… пропавшей девчонке. - Он улыбнулся. Это была улыбка гроссмейстера. - Я просто дергал за ниточки. А ты… ты так прекрасно танцевал.
Тимур пытался кричать, рычать, плеваться. Но его тело было могильной плитой. Артур наклонился еще ближе, его шепот был сладок и ядовит. - Кстати, о Софье. Расслабься. Она жива. Пока что.
Он отступил на шаг.
- Она оказалась… ценнее, чем мы предполагали. Не просто ведьмочка из трущоб. Она - ключ. Живой, дышащий ключ к последнему, самому главному Узлу этого города. К самому его сердцу. - Его глаза заблестели холодным, ненасытным голодом. - И когда мы его… «развяжем»… вся магия Остатка, все, что вы тут копили, перетечет туда, где ей и место. Станет нашей. Станет моей. И тогда твой жалкий район окончательно выцветет и превратится в пыль. А на его месте мы построим нечто новое. Совершенное.
Он выпрямился, смахнул невидимую пылинку с рукава и кивнул своим людям.
- Все. Зрелище окончено. Заберите это, - он махнул рукой в сторону Тимура и Леонида, словно указывая на мусор. - У отца сегодня большой день. Нельзя опаздывать.
Темные фигуры двинулись исполнять приказ. Артур же, не оглядываясь, пошел к выходу, его плащ развевался за ним, как знамя нового, беспощадного мира. Он оставил после себя не просто руины. Он оставил вакуум, в котором единственным, что еще мог чувствовать Тимур, была всепоглощающая тишина полного поражения и обещание еще большего ужаса.