Каждое слово падало в тишину, как камень в бездонный колодец. Рушилась вера в дружбу. В любовь. В справедливость. В его собственное предназначение. Артур методично, хирургически точно вырезал из него все, что делало его Тимуром. Оставив лишь пустую, окровавленную рану на месте личности.
Тимур больше не видел ни Артура, ни пентхауса. Он видел лишь бесконечную, холодную тьму и свое ничтожно маленькое отражение в ней - мальчишку, который хотел быть героем и стал причиной всеобщей гибели.
***
Слова Артура вонзились в Тимура, добивая его, оставляя лишь ледяную, безвоздушную пустоту. Он проиграл. Не просто потерпел поражение, а был стерт, разобран на атомы.
Артур уже отвернулся, его интерес к разбитой игрушке угас. Он снова смотрел в панорамное окно. И в этой звенящей, мертвой тишине прозвучал голос. Тихий, сдавленный, но абсолютно четкий.
- Артур.
Это была Элиана. Она все так же стояла в тени, но ее поза изменилась. Напряженная скованность сменилась собранностью, готовностью. Артур медленно, с легким раздражением, повернул к ней голову.
- Что? - его тон был ровным, но в нем читалось нетерпение.
Элиана сделала маленький шаг. Ее глаза, наконец, оторвались от пола и устремились на него. В них не было ни прежней почтительности, ни подобострастия. Была холодная, острая необходимость получить ответ.
- Что ты собираешься с ними делать? - ее голос был низким, каждое слово отчеканено из стали. - Со всеми ними?
Она не уточняла, с кем. Не смотрела на Тимура, на камеру. Но вопрос висел в воздухе, объемный и неумолимый.
Артур замер. Затем его губы тронула легкая усмешка. Он наконец повернулся к ней полностью, но его взгляд был небрежным, каким смотрят на прислугу.
- С ними? - он повторил ее слова с издевательской недоуменностью. Сделал паузу, наслаждаясь ее напряженным ожиданием. - Элиана, милая, - произнес он, и ласковое обращение прозвучало как оскорбление, - ты проделала блестящую работу. Но не начинай сейчас страдать сентиментальностью. Она тебе не к лицу.
Он махнул рукой, словно сгоняя назойливую муху.
- Они выполнили свою функцию. Исчерпали свою полезность. - Его голос стал тверже. - Зачем хранить отработанный материал? Они больше не нужны.
Он произнес это с такой простотой, что от слов стало физически холодно. Это не была угроза. Это была констатация факта. Как констатируют, что мусор нужно вынести. И в этой простой, безразличной фразе заключалась вся сущность Артура Грандо. Вся суть нового мира, который он строил. Мира, где у всего была цена и срок годности. Мира без жалости, без памяти, без души.
Его слова прозвучали как последний, щелкающий замок на двери, за которой не осталось никакой надежды.
***
Тимур почувствовал, как что-то окончательно обрывается внутри. Он не видел больше ни Элианы, ни Артура. Видел лишь отца за стеклом, его седые виски, глаза, полные немой агонии. Видел Леонида, сломленного. Видел призрак Софьи где-то этажом ниже. И все это было приговорено к уничтожению с той же легкостью, с какой выбрасывают обертку.
Артур, казалось, уже забыл о них. Он повернулся к панели, встроенной в подлокотник кресла.
- Сектор альфа, - произнес он ровным, лишенным эмоций голосом. - Пентхаус. Забрать мусор для утилизации.
- Принято. Высылаем группу, - ответил искаженный голос.
Артур отпустил кнопку. И тогда он повернулся к Элиане. На его лице играла странная, хищная улыбка.
- Знаешь что? - сказал он с почти детской игривостью. - Я передумал. Я сделаю тебе подарок.
Элиана вздрогнула. Ее глаза сузились, в них читалось недоверие и глубокая настороженность.
- Что? - вырвалось у нее.
- Я отпускаю их, - объявил Артур, разводя руками. - Всех. И твоего дорогого учителя Леонида, и его упрямого папашу, и этого… - он бросил взгляд на Тимура, - этого бестолкового наследника. Можешь считать это моим жестом доброй воли. Наградой за безупречную службу.
Тимур почувствовал, как у него перехватило дыхание. Сердце, замершее было, судорожно рванулось. Отпускает? Слово не укладывалось в голове. Элиана смотрела на Артура, словно пытаясь разгадать ребус. - Но… почему? - прошептала она. В ее голосе не было надежды. Был холодный, тонущий ужас. - Зачем?
Артур рассмеялся. Звонко, искренне.
- Почему? - он перестал смеяться так же внезапно. Лицо его снова стало холодным. - Да потому что они мне больше не нужны, я же сказал.
Он подошел к прозрачной стене, постучал по барьеру, как по стеклу аквариума.
- Твой великий ритуал, Тимур, - он бросил взгляд в его сторону, - выкачал из тебя почти все. Ты - пустая скорлупа. А эти двое… - он кивнул в сторону камеры, - кандалы, в которых они сидят, - это не просто блокировщики. Они - вампиры. Медленно, но верно они выжигают магию до самого корня. Обратного пути нет. Они - выжатые лимоны. Бесполезные, беззубые, безвольные пустышки. Какой в них толк?