В обычных психорамках и кабинетах, которые рабочие проходили каждодневно, не было опасности, но эти новшества во всех сферах жизнедеятельности очень удручали, люди боялись каждодневных изменений, бог знает, что могли придумать завтра. Новшевства были в большинстве нацеленны на дисциплину, сбор налогов и в самом конце списка для улучшенеия жизнидеятельности людей.
Приоткрыв одну из дверей огромного шкафа, в глаза бросилось аккуратно сложенное нижнее белое белье, и кристально белый костюм, в такие костюмы были облачены все сотрудники. На следующей полке Тони обнаружил маску с аккуратно монтированным воздушным фильтром, в такой маске ему было необходимо работать ближайшие месяцы, пока он не отчистит свои легкие. Все правила необходимо было беспрекословно выполнять, таковы требования Эрика Митта. Тони вспомнил о вещах, которые ему было необходимо забрать, и с этой мыслью он вышел из комнаты, на ходу закрывая дверь.
–Теперь необходимо будет сообщать Анне о своих высадках наружу. Эрик Митт очень боялся всех микробов и грязи, которые якобы хотели проникнуть в сакральные его владения, от того некоторые правила доходили до абсурда. В этом заключалась вторая проблема, которая возникла на фоне всей радужной картины, бредовые правила и психологические проблемы директора. Анна, подойдя к Тони, протянула руку, и с довольной улыбкой спросила: «Ну как спалось на новом месте? Сегодня у нас с тобой куча дел, их необходимо выполнить в кратчайшие сроки, обучить тебя и включить уже полноценно в работу».
Анна оказалась из тех людей, у которых миловидная внешность и столь жесткие черты характера просто не могли быть связаны и помещены в одного человека, но они както сосуществовали в ней. На первый взгляд она была сдержана, очень требовательна и жестка, но это лишь казалось, сейчас же при разговоре с ней Тони вдруг увидел и маленькую частичку, ту тонкую натуру, которая скрывалась под всем этим, на это надо было давить. И хотя сам директор ему говорил о его вещах, он сейчас хотел как можно меньше появляться на глазах, потеряться среди масс рабочих. После всего перечисленного наставницей Тони осмелев произнес.
-Мне необходимо забрать свои вещи безкоторых я просто не смогу жить - , сделав максимально жалостное лицо, видимо, это оказалось не так уж жалостно, потому что, увидев то, как Тони скорчил лицо, она улыбнулась. В стелке которое было вмонтированно в дверь Тони тоже увидел свою гриммассу. Это было похоже на то будто бы он хочет чихнуть но по какой то причине не получилось.
-А ты хитрец!, однако, - сказала Джинна. Откуда тебе надо забрать их? Хорошо, ответила она не успев выслушать, будто бы не хотела знать слишком много. -Постарайся забрать! Все необходимое тут есть но если твои вещи настолько для тебя важны , я не вправе тебе запрещать этого. Ведь я только временно твой наставник. После меня переведут на мое старое место работы, просто ты ведь понимаешь, как директор относится к таким вещам. Постарайся уж сделать все по инструкции, и не накосячить. Если уж тебя сюда назначили, то максимум, на который ты можешь рассчитывать, это две вылазки в год наружу. Необходимо писать рапорт, ведь если ты берешь вылазку, то должен предоставить доклад, сообщение о выполнении взятых на себя отгулов. Эрик очень дотошен по таким вещам, и ты это уже понял, я думаю, поэтому легче сидеть тут и лишь по графику делать вылазы. Первый вопрос который тут же появился у Тони очень беспокоил его! Как теперь им быть с Анной!?Как теперь видеться. - От этой чертовой должности пока что одни проблемы, - сказал про себя Тони.
Походив по различным кабинетам, и бегло изучив целую кучу различных камер, кнопок, механизмов закружилась голова. Было некомфортно и непривычно быть на верхах этой иерархии, люди только приведя Тони и Джинну тут же вставали и отдавали честь. Когда-то Тони совместно с остальными яро приветствовал верхушки пирамиды, а теперь в один миг они поменялись ролями. Так называемый, модернизированный современный психокабинет УЛТ, на поверку оказался такой же старой развалюхой, как и его братья. Какой бы не считала себя колония, и какие новшества эта машина не вносила, финансирование от этого не становилось больше, поэтому ученым порой приходилось лепить из того, что есть, дабы только сдать отчет на верха о успешной проделанной работе.
Проходив около трех часов ознакомления по однообразным кабинетам, с множеством различных механизмов и электроники, Джинна наконец, произнесла: И так Тони! На сегодня все! У тебя есть время заняться своими делами, и еще для тебя сообщение: Анна ждет тебя сегодня вечером. После этих слов вся картина происходящего более - менее прояснилась. У Анны был свой человек в администрации завода, и этот факт успокаивал. В любой сфере необходимо было иметь человка потому как тебя могли просто скинуть с должности и места? будь ты неугоден кому нибудь. Пройдя огромный процесс и подписав целую кучу бумаг, Тони, наконец, смог выбраться наружу. Тот белый лифт, что совсем недавно стремительно поднимал его на верха, теперь будто бы нехотя лениво тянулся, скрепя толстущими тросами. Выходя с лифта, в первую очередь, в глаза Тони бросилась огромная территория, которая теперь напоминала пустошь. Луч света от падающего фонаря блестел, бегая и играя на плитке недавно помытого пола. Вокруг не оказалось не души. Станки, что совсем недавно дружно шумели, создавая в цеху тем самым особый рабочий ритм, особую мелодию, теперь же цех звучал пустым эхом. В конце цеха копошились люди ВГМ в блестящих костюмах, несколько из них устанавливали огромную механическую руку, другой волочил большой мещок, от которого на полу оставался красный шлейф, а те, что были с оружием стояли в напряжении осматирваясь. По коже побежали мурашки, судьба всех рабочих, с которыми он прошел так много лет, теперь была неизвестна. Вывезены в неизвестном направлении, как ненужный хлам. От такого расклада Тони начал костяшками рук лупасить дверь лифта, крича от злобы и беспомощности, которая теперь вырывалась из него. Он не успел! Не смог! Нечего предпринять! Нельзя было привлекать к себе внимание, но и остановиться он не мог, будь рядом проходящие полицейские или солдаты ВГМ услышали бы его, Тони в разы лишился бы всего, но его сейчас это не заботило. Выйдя за пределы завода, немного успокоившись, Тони шагал по сухой измученной земле, все вокруг требовало дождя, видно ему надоело бесконечно заливать эту планету, которая почти на 90 процентов состояла из воды, или просто небеса набирали силы. Ученым так и не удалость узнать, что же создавало парниковый эффект, что же так грело землю, если не солнце. Все вокруг озарялись и смотрели на него глазами полного восхищения, все будто бы видели в нем подобие бога. Несколько мальчуганов, которые сплошь были покрыты грязью, увидев Тони, развернулись и побежали в другую сторону, видимо, боясь, что их схватят. В округе почти не осталось детей, все они были отняты у родителей и судьбы их были неизвестны. Эти мальчуганы - одни из немногих, которым удалось попрятаться и тем самым избежать ареста. Вот она, другая сторона богатства и счастья, его это не радовало, перед глазами были лица товарищей по цеху. Все дело было в форме, которую совсем недавно обходил стороной сам Тони, а теперь был облачен в нее. Яркие красные отличительные знаки бросались в глаза на фоне черного кителя. В глазах людей, узнавших Тони, читались слова: Как ему это удалось? Присоединится ко второму сорту людей, не имея на то предпосылок. Люди годами пытались взобраться, но ничего не выходило, а тут… Тони и самого мучал этот вопрос, поднявшись так быстро по социальной лестнице, как это было возможно. Не пригодились ему ни его знания, ни заслуги и даже ни многогодовой стаж. Что же тогда надоумило такого высокого человека в государственном органе взять его управляющим, его - безродную собаку, расходный материал большого механизма, как говорил Зигмунд Шмидт. Тони почти подходил уже к своей лачуге, как увидел огромное черное облако, нависшее в небе над строениями неподалеку от его дома и большой массив зевак окружив стояли и смотрели на огонь Рванувшись через толпу он прешел в шок - весь его дом просто полыхал, огромные языки пламени с легкостью сжирали уже и без того ослабшие доски. Там были все его вещи, они сохраняли воспоминания о былых временах, о том, что со временем жизнь так усердно хочет уничтожить из памяти всех людей.