— Я справлюсь. Спасибо, что проводил, — пробормотала я.
Лесс помедлил, будто намереваясь что-то сказать или сделать, но потом все же махнул рукой и, одним прыжком преодолев ступеньки, зашагал в сторону остановки.
— Где ты была? — строго спросила мама, когда я, стараясь не хромать, неуверенно появилась в дверях кухни. — Я звонила тебе по меньшей мере три раза!
Я запоздало вспомнила, что включила на телефоне беззвучный режим, чтобы он не отвлекал на уроках.
— В школе, — пробормотала я. — Не слышала твоих звонков, извини. Что-то случилось?
Я прошла взяла тарелку и принялась накладывать себе еду. Снова рис, зато помимо него — куриные тефтели и салат с оливками. Неплохо.
— Это я у тебя хотела спросить. Почему ты хромаешь?
Я вздохнула. От цепкого маминого взгляда ничего не укроется!
— Я ударилась на физкультуре, — стараясь говорить спокойно, сказала я.
К счастью, я была в джинсах. Если бы я ободрала коленку грубым асфальтом, этим объяснением отделаться не удалось. Мама сама взялась перевязать мне ее, и вскоре моя нога украсилась несколькими слоями эластичного бинта и одним слоем мази. Вытянув голые ноги, я сидела в своей комнате, краснея при мысли о том, что Лесс хотел сам перевязать мой ушиб. Заинтересовавшись, как выглядят мои ноги со стороны, я кинула взгляд в зеркало.
Отражавшаяся в нем девушка выглядела раскрасневшейся, немного безумной и отчаянно… влюбленной.
========== Глава 10 ==========
Утром я поймала себя на мысли о том, что слишком долго собираюсь. Почему-то сегодня мне было не все равно, какая кофта на мне будет под курткой и каким будет мой макияж. Да-да, я собиралась воспользоваться косметикой, которую мне одалживала как-то Лизи. Я даже задумалась, может мне сходить в торговый центр недалеко от школы и побродить в поисках чего-то новенького для моего гардероба или косметички? Как жаль, что Лизи еще не приехала! Сейчас ее советы были бы как никогда кстати.
Еще я задержалась у зеркала на целых пять минут, внимательно разглядывая себя и свою одежду. Я хочу, чтобы Лесс заметил во мне девушку. Он просил меня подождать, но я не хочу ждать. Все, чем я занималась последние два года — это как раз ждала, что что-то в моей жизни изменится к лучшему.
— Арису, ты опоздаешь! — крикнула мама с первого этажа.
— Уже иду, — торопливо спускаясь по лестнице, сказала я.
Колено уже почти не болело, что было весьма кстати. Мама с подозрением окинула меня взглядом, задержавшись на моем лице, которое сегодня было чуточку ярче, чем обычно.
— После школы — сразу домой, — категорично сказала она.
— Но почему? — обиженно протянула я.
Сегодня я хотела как можно дольше побыть с Лессом.
— Потому что через две недели у тебя экзамены. Они для тебя должны быть важнее мальчиков.
— Мам, моя успеваемость вполне…
— Арису, это не просьба, — отрезала она.
Я скорчила рожицу и направилась к двери. Неужели моих оценок недостаточно для того, чтобы перестать донимать меня учебой? У меня наконец-то появился тот, с кем я могу свободно общаться, но она опять чем-то недовольна! Раздражение не покидало меня до самой школы. Но перед тем как войти в класс, я глубоко вдохнула. Нет, какая-то перепалка с мамой не должна испортить мне день. Все равно я увижу Лесса после школы, даже если он просто проводит меня до автобусной остановки.
Уже сев на свое место у окна, я поняла: что-то не так. Слишком много тихих разговоров и странных быстрых взглядов в мою сторону. Неужели я настолько переборщила с косметикой? Я полезла в сумку за зеркалом, но оно внезапно выскочило у меня из пальцев и покатилось между партами, пока не встретило носок чей-то лакированной туфельки. Саша, а это была именно она, небрежным пинком направила зеркальце обратно в мою сторону. Подняв вещицу с пола, я хмуро покосилась на нее, не зная, следует ли мне сказать спасибо. Девушка улыбалась с затаенной радостью.
— Теперь твоя школьная жизнь точно тебе запомнится, Арису.
— Что ты имеешь в виду? — удивилась я.
— Увидишь, — загадочно сказала она, быстро занимая свое место.
После звонка в кабинет важно и неторопливо зашла миссис Гардения Шмидт, женщина больших габаритов с царственной осанкой, учительница биологии и по совместительству классный руководитель нашего класса. Я насторожилась, ведь сейчас по расписанию должен был быть урок алгебры… Неужели она хочет сделать мне выговор за то, что я лазала по дереву? Миссис Гардения положила на стол несколько бумажек и окинула класс серьезным взглядом.
— Думаю, урок будет отложен, — сказала она. — Так как вас ожидает внеплановая лекция на тему дисциплины на территории школы.
Класс тут же загалдел на разные голоса, и непонятно каких возгласов было больше — радостных или разочарованных. Я пожала плечами — лекция так лекция, с алгеброй у меня все равно нет проблем.
— Это связано со вчерашним происшествием. В результате драки в наш медпункт был доставлен юноша с окровавленным лицом. Полагаю, некоторые из здесь присутствующих знают гораздо больше подробностей этой ситуации.
Немедленно многие покосились в мою сторону, и я почувствовала, что кровь приливает к лицу. Подождите, о чем она говорит? Неужели об Алексе? Окровавленное лицо? Но ведь это был банальный синяк под глазом и не более того.
— Хуже всего, что этот юноша — бывший выпускник нашей школы. Я бы даже сказала — лучший из лучших, — печально вздохнула учительница. — И очень жаль, что когда он решил навестить нас, был спровоцирован конфликт.
— Спровоцирован одной из наших учениц, — добавила со своего места Саша.
— К сожалению, это так, — признала миссис Шмидт, задерживая укоризненный взгляд на моем лице. — Я не буду называть никаких имен.
Да уж какие там имена, если весь класс и так пялится на меня. Я почувствовала острое желание заползти под парту и не вылезать оттуда до конца этой самой лекции. А лучше всего — просто выйти. Но что-то подсказывало мне, что меня не выпустят, даже если я скажу, что мне нужно в туалет.
— Поэтому я считаю себя обязанной сообщить вам о том, что любые конфликты, особенно на территории школы, должны решаться словами, но никак не рукоприкладством. Более того, за такие вещи вас вполне могут призвать к ответственности…
Она продолжала говорить и говорила об этом до самого конца урока, но никто уже не слушал. Довольно улыбаясь, Саша вертелась на своем стуле, успевая передавать записки и что-то печатать в своем телефоне. Я догадалась, что она что-то затевает, и это что-то настроено против меня. Скорее всего, она добавила к этой истории гораздо больше подробностей, которых так жаждали остальные. Я бы очень хотела узнать, что это были за подробности, но взгляды, которые одноклассники кидали на меня исподтишка, становились все более осуждающими и недружелюбными. К концу урока я ясно поняла только одно.
Теперь я изгой.
Как это происходит? Я всегда хотела знать, почему какая-нибудь вполне приятная в общении девушка или симпатичный юноша вдруг становится человеком, которого все избегают. Причина проста — если он или она сделали что-то, что не понравилось всем, и неважно, какие у них на это были причины. У окружающих есть основания подозревать, что с ними могут поступить также. Скажите, что эта девушка может отбить парня — и она тут же становится изгоем для других девушек или хотя бы для тех из них, у кого этот самый парень есть. Слухи распространяются очень быстро, и чаще всего никто не проверяет их правдивость. Особенно если их в какой-то мере подтверждают учителя.
К концу дня я уже знала, что всеобщий любимец Алекс решил навестить школу, а также признаться в своих чувствах загадочной девушке, которую он наконец нашел. Только она оказалась настоящей оторвой и, недолго думая, врезала надоедливому ухажеру. Одни говорили, что я ударила его сама, другие — что это сделал какой-то другой человек. Я сразу догадалась, что это зависит от того, как разные люди видят Лесса. А еще я поняла, что предвзятое отношение учителей, которое было раньше — просто ничто по сравнению с теперешней ситуацией.