Я закусила губу, когда он вошел в меня. Было действительно больно, но не настолько, что нельзя было потерпеть. Хотя, признаюсь, следующие несколько минут я и правда жалела, что затеяла все это. Но, как я и думала, вскоре инстинкты взяли верх, и я уже сама прогибалась навстречу движениям Лесса, мало обращая внимания на боль и стараясь концентрироваться на приятных ощущениях.
Ну а потом счет времени потерялся, ведь кто же, на самом-то деле, засекает время, которое не тратится понапрасну?
========== Глава 19 ==========
Первое, что я почувствовала, проснувшись следующим утром — это дуновение холодного ветра, от которого моя обнаженная кожа моментально покрылась мурашками. Я села и машинально натянула на себя одеяло. Глаза резал ослепительный солнечный свет, который проникал в комнату сквозь витражное окно во всю стену. Медленно, постепенно просыпаясь, я смотрела, как солнечные зайчики пляшут на стенах с облупившейся краской, на осколках стекла на полу, на обрывках газет и каких-то грязных тряпках. Осенний ветер, задувающий сквозь трещины в стекле, заставлял рваные занавески танцевать причудливый танец. В одну из них я безуспешно пыталась закутаться — именно ее я приняла за одеяло. Встав с продавленного дивана, я огляделась — моя одежда лежала тут же, рядом с сумкой с вещами. Но эта комната совсем не была похожа на ту уютную квартиру, в которой я вчера заснула, обняв Лесса. Эта комната выглядела так, будто здесь давно никто не живет. И от этого мне стало страшно. Я быстро оделась, путаясь в многочисленных пуговицах своей кофты, и принялась искать Лесса. Я обнаружила такую же опустевшую кухню и длинную темную лестницу, уходящую вглубь здания. Везде гуляли сквозняки, по полу катался строительный мусор, а двери жалобно скрипели, покачиваясь на ржавых петлях — незапертые, равнодушно-гостеприимные. Совсем не так должен выглядеть жилой дом. Я выскочила на улицу, судорожно сжимая в руках ручку сумки. Что происходит?
Я включила мобильный телефон, который сразу отобразил множество непринятых звонков и смс-ок. Но ни одного звонка или сообщения от Лесса. И что самое странное — в моих контактах не было его номера, будто мы никогда не звонили друг другу. Или будто кто-то нарочно удалил его.
Стараясь не поддаваться панике, я села в автобус и поехала домой. Там никого не было, что меня немало удивило. Обычно воскресные дни мама всегда проводила дома. Но, пожав печами, я приняла душ и переоделась — вся моя одежда была испачкана строительным мусором и пылью. Затем я постаралась как можно подробнее восстановить в голове события предыдущего дня. Я поссорилась с мамой на ярмарке, а потом убежала из дома и провела ночь у Лесса. Но почему-то утром я очнулась в заброшенном доме, совершенно одна и что самое странное — раздетая. Что, если меня изнасиловали? Но, принимая душ, я не увидела никаких следов насилия. И все мои вещи были при себе — телефон, немного денег на проезд и даже золотые серьги. Значит, в худшем случае, эту ночь я провела одна. Но где же Лесс? Я хорошо все, что было вчера. И это было совсем не то, что можно вот так просто придумать и поверить в это. Я потерла виски. Голова побаливала и немного кружилась. Я поднесла руку к глазам и поняла, что ее очертания расплываются.
Мой телефон зазвонил, и я вздрогнула. А потом ответила, увидев, что это мама.
— Арису, ты где? — спросила она и ее голос был испуганным.
— Я дома, а ты где? — пробормотала я.
— Ты дома? Ты вернулась? Пожалуйста, не уходи никуда. Я сейчас приеду. Только не уходи, слышишь?
— Мам, — я потерла лоб. — Где Лесс?
— Я не знаю, милая, — сказала мама, и мне показалось, что паника в ее словах усилилась. — Ты только подожди меня дома, и мы с тобой его найдем, хорошо?
— Хорошо.
Я положила трубку, пообещав маме оставаться дома, но на самом деле я не собиралась этого делать. Что-то случилось с Лессом — как я могу сидеть, сложа руки? Ведь я одна и немногих, кто видит его человеком. Что, если это опять действие его проклятия? Что, если я забуду его, если немедленно не разыщу?
Я побежала в свою комнату, дернула ящик стола так неаккуратно, что он выскочил из паза и все вещи, находящиеся в нем, рассыпались по полу. Но меня не особенно это огорчило. Я нашла то, что искала — это карта города, которую мы составляли вместе с Лессом. Она хранила все мои отметки, все мои воспоминания. Если он не дома, то наверняка где-то там. Я просто обязана найти его, ведь я дала ему обещание. И эта карта — первое доказательство того, что Лесс где-то там в городе и ждет меня.
Второе доказательство — это деревянная фигурка кошки, которую мы вместе купили в лавке той старушки. Я бы никогда не нашла эту лавку одна. И еще бумажка из печенья с предсказанием.
И, наконец, третье доказательство — это мои чувства. Это легкое тянущее чувство где-то в груди, которое означает нежную тоску и ожидание встречи. Это ощущение того, что хочется ускорить те минуты, которые ты проводишь без него. Это то, что называется любовью — так я думаю.
Я сложила карту и статуэтку в рюкзак, накинула его на плечи и выбежала из дома. Сначала я колебалась, выключать телефон или нет. Я уверена, что, увидев мое отсутствие, мама придет в ярость, и начнет звонить мне. Но в то же время мне может позвонить Лесс… Я очень хочу, чтобы так оно и произошло. Найдя компромисс, я поставила телефон в беззвучный режим.
До города я доехала быстро и сразу приступила к поискам. Я побывала в художественном центре, в кинотеатре, в библиотеке, во всех магазинчиках, где он так любил бывать, в «Морской луне», безуспешно опрашивая немногочисленных официанток. Все, кого я спрашивала, лишь отрицательно качали головой и не могли вспомнить Лесса. Это было странно, ведь в маленьком городке люди с легкостью запоминают друг друга, видя одни и те же лица каждый день. Я устало привалилась к облезшей двери одного из заброшенных домов, в котором мы с Лессом как-то нашли множество птичьих гнезд. Где же ты? Где мне тебя искать? Если бы я только была более любопытной, если бы я хотя бы выяснила в каком издательстве он работает, в какие магазины ходит за продуктами, с кем еще контактирует помимо меня… Если бы я была чуть более внимательной, я бы, наверное, с легкостью нашла бы его сейчас. Но я не была внимательной. Мне больше нравилось рассказывать о себе. И я просто наслаждалась той особой атмосферой, которая возникала каждый раз, когда Лесс был рядом со мной. Его присутствие затмевало все вокруг, и становилось совсем неважно, куда мы идем, какой сейчас час и что скажет мама, когда я опять вернусь домой поздно.
Я перекусила батончиком мюслей, сидя на автобусной остановке. А затем, осмотревшись вокруг, заприметила газетный киоск и, озаренная внезапной идеей, быстро устремилась к нему. Этот городок — маленький. Значит, скорее всего, в нем одно-единственное издательство, в котором и работает Лесс. И если я найду его — найду и юношу.
Торопливо бросив на прилавок смятые деньги, я приобрела справочник и тут же углубилась в его изучение. Издательство «Бумажные крылья» нашлось быстро. Оно даже располагалось недалеко от меня. Сунув тут же ставший ненужным справочник в рюкзак, я заспешила по улице. На ходу я достала и проверила мобильник. Множество звонков и смс-ок от мамы, Лизи и Алекса. Но ни одной от Лесса. Я рассеянно читала смс — они искали меня, спрашивали где я и просили вернуться домой. Но как я могу вернуться, если сейчас на кону стоит мой Лесс? Что, если мне суждено забыть его совсем скоро? Я не могу позволить себе терять время.