С этими решительными мыслями я вошла прямо в двери «Бумажных крыльев». Здание, выкрашенное нежно-голубой краской, притаилось между двух огромных деревьев, а его вывеска совсем выгорела на солнце. Я сразу поняла, что я на верном пути, когда увидела выходящих из издательства подростков — у них были такие же зеленые сумки на длинных ремнях, как и у Лесса. Девушка на ресепшн уставилась на меня слегка удивленно.
— Мне нужен начальник разносчиков газет и писем, — уверенно сказала я.
— Вы хотите устроиться на работу? — девушка подняла идеально накрашенные брови. — Сожалею, но все вакансии уже заняты.
— Речь идет о пропаже человека, — серьезно сказала я. — И, возможно, даже похищении. Последний раз этого человека видели именно здесь.
Я сама себе удивлялась. Как я могу так уверенно разговаривать с незнакомым человеком и даже врать? Но, возможно, дело было в том, что ситуация и вправду была критическая. Девушка еще раз окинула меня внимательным взглядом — мои растрепанные волосы, запыленный рюкзак и умоляющее выражение лица. И, видимо, сжалилась.
— Пойдемте, — коротко сказала она и заспешила куда-то вглубь коридоров, пахнущих бумагой и свежей краской.
Она коротко махнула рукой, указывая на кабинет, на котором красовалась позолоченная табличка «Старший редактор А.С. Фантом». Я кивнула девушке и торопливо постучалась в дверь. Оттуда послышалось скрипучее «войдите», и я торопливо вошла. Вошла — и сразу испытала своеобразное чувство дежа вю. Кабинет мистера Фантома был ужасно похож на кабинет директрисы моей школы Гардении Шмидт: такой же дубовый стол и пафосное кожаное кресло. Я пожала плечами, придя к выводу, что, возможно, оба кабинета обставляла одна мебельная фабрика, и посмотрела прямо в глаза сидящему за столом человеку. Я представляла себе его как толстого пожилого мужчину, с большими усами и добродушным взглядом, но не угадала. Мистер Фантом был сухощавым и подтянутым, а его глаза неопределенного желто-зеленого оттенка смотрели вкрадчиво, но вполне приветливо, что меня приободрило.
— Извините за беспокойство, — торопливо сказала я. — Меня зовут Алиса. Я ищу человека, который работает у вас. К сожалению, он пропал… и я никак не могу его найти.
Он продолжал смотреть на меня немигающим взглядом.
— Это юноша, примерно моих лет, темноволосый, одевается чаще всего в джинсы и черную футболку… его зовут Лесс. Он говорил, что работает здесь разносчиком газет. У него даже есть эта ваша зеленая сумка!
— Как интересно, — наконец сказал редактор, и я вздрогнула.
Голос у него был скрипучий, как у старого ворона. И в этом было что-то настораживающее.
— И ты хочешь найти его, потому что… — он прищурился. — Потому что ты безнадежно влюблена. О, что может быть ужаснее потери любимого человека.
Я покраснела, но тем не менее с надеждой посмотрела на него. Он медленно развернулся на своем стуле и достал из ящика позади себя папку с бумагами.
— Как ты понимаешь, мы никому не показываем списки сотрудников организации, но для тебя я, так и быть, сделаю исключение. Потому что я и правда хочу помочь. И, возможно, уберечь тебя от ошибки.
— Какой ошибки? — пробормотала я, хватая протянутый листок бумаги.
Это был список разносчиков газет, и по большей части в нем были женские имена: Арда, Раф, Пандора, Анова… Но вот и мужские: Джан, Феб, Эмбер. И все. Никакого Лесса или чего-то отдаленно похожего.
— Несмотря на то, что я гораздо старше тебя, я не жалуюсь на память, — сказал мистер Фантом. — И помню всех разносчиков в лицо. Никто из этих юношей не попадает под твое описание. Знаешь, что это означает?
Я аккуратно положила листок на край стола и подняла на него глаза, чувствуя, как внутри что-то оборвалось.
— Это может означать две вещи: плохую и очень плохую. Плохая заключается в том, что твой парень попросту обманул тебя. Это, конечно, не красит его, но у него были на это свои причины, о которых он тебе обязательно расскажет, когда вы встретитесь.
Я закрыла глаза. Не такой уж и плохой вариант. Главное — найти Лесса. А уж потом он объяснит мне эту дурацкую ситуацию. И все снова будет как раньше.
— И есть еще очень плохой вариант, — вкрадчиво добавил редактор. — Твой парень — фантом.
Я непонимающе покосилась на него, а он тем временем зашелся в неприятном каркающем смехе, и я догадалась, что это была шутка. Мистер Фантом назвал юношу, которого я не могу найти, фантомом. Очень смешно.
— Но, как я сказал, я хочу тебе помочь, — резко обрывая смех, сказал он. — Твоя история с мистическим оттенком вполне подходит для статьи в нашей газете. А уж нашу газету читает весь город. Все зависит от тебя, если ты не поскупишься на какие-нибудь таинственные подробности или секреты.
Он подмигнул мне, и мне тут же сделалось противно. Раскрыть секрет Лесса всему городу? Да ни за что.
— Мне не нравится эта идея, — сказала я.
— Подумай над этим, — настойчиво сказал мистер Фантом. — Это может помочь тебе найти его. Я никуда не тороплюсь и буду ждать, пока ты передумаешь. Очень хочу узнать продолжение этой загадочной истории.
Я выскочила из «Бумажных крыльев» то краснея, то бледнея от злости. Да что он понимает в помощи. Для него важнее только читаемость его газет! Он с самого начала увидел в этом выгодный сюжет!
Я шла, злобно печатая шаг, пока не выбилась из сил. На меня вновь навалилась усталость и осознание собственного бессилия. Втайне я надеялась, что в издательстве мне скажут, что Лесс действительно работает у них, а потом я увижу и его самого — загруженного работой и удивленного тем, что я его ищу и что я умудрилась совершенно случайно удалить его номер. Но ниточка, которую я нащупала, бесследно растворилась.
Я поняла, что мне больше негде искать Лесса. От этого на глаза навернулись слезы. Я шла и плакала, мысленно повторяя его имя в голове. Я звала его. Я просила у него прощения за то, что не смогла найти его. И просила найти меня там, где он находил меня каждый день — у школы. К школе я и брела — заплаканная, уставшая, ощущая вдруг непомерную тяжесть рюкзака и бесконечной печали.
Встав у школьных ворот, я вдруг услышала чей-то крик. От торгового центра ко мне бежала Лизи, смешно распахивая рот и выкрикивая мое имя. А за ней, немного отставая, бежал Алекс. Они окружили меня и взяли в кольцо, словно боялись, что я убегу.
— Алиса, где же ты пропадала, — воскликнула моя подруга, крепко обнимая меня.
Алекс молча взял меня за руки, и я снова расплакалась.
— Все хорошо, — сказал он, погладив меня по волосам. — Теперь все будет хорошо.
========== Глава 20 ==========
–-2–-
Лизбет «Лизи» Харт
Глава 20.
Алиса всегда была застенчивой и малообщительной девушкой, предпочитая мою компанию, чем общество незнакомых ей людей. Мы познакомились с ней сразу же после ее прихода в нашу школу. Алиса, недолго колеблясь, сразу рассказала мне о потере отца и вынужденном переезде. В этот период отношения с матерью у нее были неважные. Алиса злилась, что мать словно не замечает того, что произошло. Не раз я объясняла ей, что у Гортензии Уайт свой собственный способ справится с навалившимся на нее горем. Она неизменно соглашалась, но все равно предпочитала общаться с матерью прохладно и подчеркнуто вежливо. Я как могла старалась поддерживать Алису.
Но затем мои родители вдруг объявили, что всегда мечтали жить во Франции и теперь наконец готовы к переезду. Не то что бы это стало для меня сюрпризом, ведь меня с детства учили французскому, так что я подозревала о том, что рано или поздно они наконец озвучат свою мечту вслух. Но я все же надеялась, что это случится поздно. И уж точно не тогда, когда моя лучшая подруга нуждается в поддержке. Но остаться они мне не позволили. И, озвучив эту новость Алисе, я с удивлением увидела, что она не очень-то и огорчена. Словно все это время она только и мечтала остаться в одиночестве. Признаюсь, что это задело меня, поэтому, пересекая границу, я не чувствовала никаких угрызений совести. Потом, все же, я поняла, что мои чувства очень похожи на чувства самой Алисы, упорно не желавшей с пониманием отнестись к поведению матери. И я простила ее. Так и началась наша переписка по Интернету, ведь я поняла, что не могу оставить ее одну в этот трудный период. Я ни словом не обмолвилась ей о тех проблемах в отношениях, какие были у меня. Я предпочла сообщать Алисе только хорошие новости. Она же не сообщала ничего особенного — жаловалась на мамины дизайнерские причуды, на сложную учебу и со смехом рассказывала о попытках одноклассницы стать самой красивой девушкой школы, используя тонну косметики каждое утро. И я успокоилась, посчитав, что Алиса вполне справилась с своим горем.