- Так, - искоса посмотрела на него Вероника, - значит, меня все-таки "пасут"?
- Да нет, - Виктор приглушил музыку, - просто я недавно разговаривал с тетей Светой возле музыкальной школы, как раз о ремонте, который мы делаем, вот и предположил, что именно Григорьевых ты и навещала в "Рассвете". Мой брат с их сыном дружил.
- Я знаю.
Пару минут они молчали. По лобовому стеклу бойко сновали "дворники", разгоняя потоки воды.
- Надолго зарядил, может даже до утра, - посмотрел на небо Виктор. - Вовремя вы в Новоминскую съездили. Завтра там будет не пройти: грязи развезет по колено.
- Да, вовремя.
- А почему вы подумали, что за вами следят? Я обратил внимание на слово "все-таки".
Обостренная профессиональная интуиция журналистки подсказывала Нике, что Морскому можно рассказать о настораживающих ее моментах.
- Кто-то бродил утром по коридору гостиницы на втором этаже, - сказала она. - Я тогда умывалась. А когда закрыла воду, услышала, как он подергал какую-то дверь и быстро спустился на первый этаж.
Морской прищурился, сжал губы; глаза стали холодными и колючими. Сейчас он выглядел даже старше своих лет.
- Так, - произнес он, - ясно. Не беспокойтесь. Вам ничего не грозит.
- Не грозит или не будет грозить?
Ответить Виктор не успел. Мимо, истошно завывая сиреной и слепя мигалкой, промчалась полицейская машина и на резком вираже свернула к парку, украшенному статуями Ленина и пехотинца. Из другого проулка откликнулась басовитым ревом одна из новеньких машин "Скорой помощи", тоже спешившая в парк.
Когда в том же направлении пролетел черный фургон с алой полосой "Следственный комитет РФ по Ленобласти", Вероника и Виктор переглянулись.
- А я думала, что здесь никогда ничего серьезного не случается, - сказала девушка, радуясь, что не забыла диктофон и фотоаппарат.
- Понял намек, - Морской тронул "Мазератти" с места. - Самому хочется знать, что случилось. Просто так они бы не слетелись с таким шумом.
*
Угол парка возле памятника Ленину уже был залит слепящим белым светом фонарей. За выгоревшей заградительной лентой трудились оперативники. У оцепления, несмотря на поздний час, собралось неожиданно много зевак. У новенькой "Скорой" стояли очень недовольные врач и фельдшерица. Проходя мимо, Вероника услышала, как парень в зеленом костюме говорит:
- И зачем только вызывали? Сразу, что ли, неясно было, что тут транспорт из морга нужен?
- А им лишь бы только дернуть человека, - подхватила молоденькая фельдшерица.
- Ну как вам не стыдно, - упрекнула их девушка-полицейский, - вы же видите... Посмотрите в беседке, там свидетельнице плохо, перенервничала, как бы не свалилась.
В беседке сидела перепуганная молодая пара. Парень о чем-то рассказывал двум полицейским, у одного из которых на погонах блестели капитанские звездочки, а его подруга судорожно рыдала, содрогаясь всем телом.
Виктора Морского сразу узнали и расступились, пропуская к ленте; Вероника проследовала за ним и в лучах прожекторов увидела распростертую на траве фигуру, руку, все еще сжимающую пистолет, и темные пятна вокруг седеющей головы.
- На первый взгляд типичный суицид, - сказал один из оперативников товарищу, - хотя надо еще подождать, пока эксперты закончат... Отойдите, не напирайте! - недовольно покосился он на людей за оцеплением. - Театр вам тут, что ли?!
"И правда", - подумала Вероника, услышав сзади звучный поцелуй, полуобернулась и краем глаза увидела обнявшуюся парочку. Рука парня жадно шарила по обтянутой дешевыми джинсами объемной пятой точке партнерши.
- Так возбуждает место преступления? - негромко спросила Вероника.
Парочка воззрилась на нее всеми четырьмя глупенькими недоумевающими глазами на простецких круглых лицах, а потом тихонько испарилась.
Вероника достала из сумочки удостоверение "Пресса", показала его вышедшему из беседки капитану, явно старшему в группе, и спросила:
- Что случилось?
- А как это вы из Питера так быстро примчались? - изумился оперативник.
- А мы не в Одессе, чтобы вопросом на вопрос отвечать, - в голосе Виктора прозвучал тот же самый металл, что и час назад у музыкальной школы, когда он распекал кого-то по телефону.
Капитан присмотрелся к собеседнику и, тоже узнав Морского, поднял брови и ответил уже совсем другим тоном:
- Да вот сами видите. На первый взгляд - суицид: мужчина пришел в парк и застрелился у памятника из "Стечкина".
Морской взглянул ему через плечо, увидел лицо самоубийцы, которого уже готовились уложить в черный пластиковый мешок на "молнии" и помрачнел.
- Теперь будут мое имя трепать, - негромко сказал он Нике. - Сигаретой поделитесь?