Подавленные, разведчицы пересекли несколько улиц и только теперь, находясь вдали от виселицы, нашли в себе силы заговорить об Иване Никулине.
— Не плачь! — Валя закусила губы. — И за него отомстим!
— Куда же теперь пойдем? — Ольга окончательно лишилась сил.
— Только не к Камининой, — Валя огляделась. — Моей ноги там больше не будет. И Дуке скажу, чтоб никого туда не посылал.
— Почему? — удивилась Ольга. — Она такая славная…
— Но у нее трое детишек. Мы не имеем права рисковать ими. Пойдем к Степанову.
У Якова Андреевича сидел гость — пожилой круглолицый немец; он пил чай с конфетами.
— Знакомьтесь, — хозяин кивнул в сторону немца и таинственно прищурился. — Товарищ Вильгельм Зеедорф.
— Рот фронт! — Зеедорф поднял кверху кулак.
— Рот фронт! — отозвалась Валя.
Ольга молча стояла рядом. Лицо ее оставалось спокойным, но в глазах все еще был страх.
— Не беспокойся, — Яков Андреевич положил руки на плечи Ольге — Товарищ Зеедорф — свой человек. Он коммунист. И за ним стоят еще два десятка наших друзей.
— Коммунист? — Ольга оторопела.
— Я очень рад знать храбрый русский девушка… Ми будет друзья.
Яков Андреевич добавил:
— Вильгельм в 1915 году был в русском плену и немного знаком с нашим языком.
Зеедорф сообщил, что немцы подготовили специальную группу шпионов для засылки к партизанам. Надо было опередить намерения фашистов. Решили немедленно отправить Ольгу в отряд.
Валя осталась в городе.
В театре
По улице медленно двигалась черная машина с громкоговорителем.
— Завтра отменяется комендантский час, — захлебывался диктор. — В городском театре состоится вечер единства русской и германской молодежи. Выступают лучшие артистические силы.
На здании театра трепыхалось голубое полотнище с изображением девицы в русском национальном костюме. Она преподносила хлеб-соль улыбающемуся немецкому солдату.
«Хотят купить наши души», — поняла Валя, разглядывая полотнище.
После разгрома под Москвой немцы усердно искали союзников среди русских, они вели широкую идеологическую атаку на неустойчивых людей.
Кто-то осторожно дотронулся до плеча. Валя обернулась. Высокий молодой мужчина в добротном пальто и шляпе расплылся в улыбке:
— Покорнейше извиняюсь, — представился он, — Михайловский — председатель Брянского молодежного общества «Не за советскую власть и не против немцев». Вот наша программа, почитайте. — Он протянул Вале лист бумаги. — Не бойтесь! Германские власти не преследуют нашу деятельность. Так я жду вас завтра в театре.
— Хорошо, — машинально согласилась Валя, чтобы быстрее отделаться от навязчивого Михайловского.
«А на вечер, пожалуй, пойду. Предложение твое, Михайловский, приму». И сейчас же быстро пошла в клуб, к Маркову и Егорову.
Клуб немцы устроили в здании бывшей синагоги. Назвали его русским, национальным. Валя зашла в большую обшарпанную комнату, на потрепанном персидском ковре занимались акробаты — Марков и Егоров, те самые военнопленные, которых Валя вывела из лагеря на поселке Урицкий.
— Ну как, ребята, привыкаете?
Марков с Егоровым вскочили с ковра. Вид у них был растерянный, они совсем не знали, что делать, увидев перед собой Валю:
— Завтра, наверно, выступаете в театре?
— Придется, — мрачно проговорил Егоров.
Валя оглянулась, убедилась, что в комнате посторонних нет, и отрывисто произнесла:
— Слушайте мой приказ. Во время представления вы должны погасить свет в театре хотя бы на минуту.
— Зачем? — удивился Марков.
— Ребята, я буду надеяться, что свет погаснет.
Из клуба Валя направилась на улицу Урицкого. Здесь в доме №46 жила Люба Лифанова, давнишняя подруга. Валя решила пригласить ее в театр.
— Осточертело молчать, — жаловалась Люба, расчесывая перед зеркалом волнистые каштановые волосы. — Так и хочется чем-нибудь досадить фашистам.
— Вот это мы и сделаем сегодня. Вытаскивай-ка свои лучшие платья! И где хочешь доставай духи.
…Театр был полон. Музыканты военного оркестра в блестящих мундирах играли фашистские визгливые марши. Офицеры, бренча орденами, развлекали молоденьких девиц. Перед первым рядом поставили кресла для почетных гостей — коменданта Брянска Штрумпфа, бургомистра Шифановского, офицеров и для генерала Гаманна, специально приехавшего на торжество из Орла.
Подруга Вали Сафроновой Люба Лифанова. Эта смелая девушка выводила из города военнопленных, передавала в партизанский отряд разведывательные сведения.