На мосту неожиданный вой сирены остановил «Опель». Шофер вопросительно глянул на капитана.
— Гони к обрыву, там переждем.
Над станцией появились самолеты, в небо тотчас взметнулись лучи прожекторов. Забесновались зенитки.
Один самолет спикировал на здание вокзала, где пировали офицеры. Здание запылало, как смоляной факел. И сразу три звена бомбардировщиков послали в море огня град бомб. Чудовищной силы взрывы потрясли землю. Онемели зенитки, ослепли прожектора, пораженные точным попаданием.
От горячей волны у капитана перехватило дыхание. Отчетливо, как на сцене, видел он офицеров, пытавшихся выбраться из здания. Стоны, крики, проклятия — кромешный ад!
Более трехсот человек было схвачено когтями смерти в день рождения фюрера!
Капитан не верил в бога, но сейчас его губы шептали молитву, он благодарил судьбу и генерала, задержавшего его в Корюке.
Самолеты скрылись. К вокзалу мчались автомашины со спасательными командами. Генерал прав: кто-то наводит самолеты… Аэродром, Белые Берега, склады, теперь вокзал.
…Утром на совещании Бернгардт, пытаясь скрыть ярость, говорил:
— Господа! Вчера Сафронова передала вам праздничный привет. Она по вашей милости разгуливала по городу, а теперь на русских аэродромах инструктирует летчиков…
С совещания фон Крюгер зашел в свой кабинет. Остановил взгляд на цветах. Капельки воды сверкали на розовых лепестках.
«Чересчур заботлива эта служанка, — подумал он. — Может, у нее за пазухой камень… Надо присмотреться повнимательней. В каждом русском живет сообщник Сафроновой, ее школы, оставленной в наследство каким-то, видимо, очень умным, учителем…»
Долгожданная весть
Женя Чибисова приняла радиограмму:
«Из Козельска в расположение отряда вылетают разведчики Л. Соколов и В. Сафронова. Обеспечьте необходимую сигнализацию.
На дежурство заступили подрывники Иван Мартынов и Дмитрий Сигутин. Ольга Соболь пошла с ними, хотелось первой встретить подругу.
Подрывник Иван Мартынов
— Иди ты спи, лунатик, — добродушно прогонял ее Мартынов. — И без тебя встретим.
Но Ольга не ушла спать. Она стояла недалеко от лесной поляны, вглядываясь и вслушиваясь в хмурое небо. Одна за другой гасли звезды. Ухала сова, извещая о близком конце ночи. Но вот донесся приглушенный гул самолета. Дежурные подали сигнал. Первым приземлился Леонид Васильевич, за ним — Валя. Мартынов окинул ее любопытным взглядом.
— Не боялась прыгать?
А Ольга целовала и целовала соленые Валины глаза и губы.
В лагере долгожданных окружила гурьба. Каждый хотел спросить о делах на Большой земле. Дука напустился на партизан.
— Пошли все к дьяволу, дайте людям отдохнуть!
Когда Валя уснула, Леонид Васильевич сказал Ольге:
— Она ведь сбежала из госпиталя. Узнала, что самолет к вам летит — прямо ко мне. Из госпиталя поступила на нее жалоба, требовали вернуть. Но она так умоляла, так просила… Сдались и чекисты. Здоровьем-то еще слаба. Позаботься о ней.