…Дуглас, в котором летела Валя, приземлился в Ельце. Там ее уже ждал чекист Суровягин. Прямо с аэродрома поехали к Матвееву. Секретарь обкома принял тепло. Долго расспрашивал об отряде.
— А в столице-то не робей. Даже если потребуют к самому маршалу. Держи повыше голову, брянская партизанка.
— Буду держать, товарищ секретарь.
На прощание Матвеев спросил:
— Кажется, ты еще кандидат партии?
— Нет, я уже коммунистка. Три дня назад товарищи приняли в партию.
— Поздравляю, — Матвеев пожал ей руку.
И в Москве, на аэродроме, Валю тоже встретили. Двое с иголочки одетых военных откозыряли, посадили ее в легковую автомашину и увезли в гостиницу «Европа». Вручили ей целый ворох талонов: на одежду, в столовую, в концертный зал Чайковского…
Герой Советского Союза Михаил Ильич Дука. Он возглавлял Брянский городской партизанский отряд после гибели Д. Е. Кравцова.
Вечером Валя и Золотихина (она приехала тоже на лечение) бродили по Москве. Город был волшебно красив.
— Я сегодня такая счастливая, — откровенничала Валя. — Даже боюсь, что слишком.
Валя, обычно скрытная и сдержанная, говорила без умолку. Она впервые рассказывала о себе. Изумленная подруга «открывала» в Вале нового человека. Оказывается, она даже стихи пишет… И еще Золотихина услышала новость: незадолго до войны Валя вышла замуж, хорошим человеком был муж. Но любви, как выяснилось, не было.
Потом сидели в переполненном концертном зале имени Чайковского. Валя плохо улавливала музыку и все время тянулась вперед, нервничала, крепко сжимала руку Золотихиной. Болезнь давала о себе знать.
Весь следующий день Валя работала в Центральном штабе партизанского движения. Вместе с полковником Галицким и подполковником Серых уточняла расположение фашистских объектов в Брянске, проходимость эшелонов в южном направлении через железнодорожный узел. Несколько раз к ним заходил начальник разведотдела штаба генерал Аргунов.
Оказалось, что в столице она действительно нужна буквально всем: разведчикам, чекистам, интендантам, даже известному художнику Ф. Модорову. Он терпеливо дожидался Валю в гостинице и писал с нее портрет.
Сперва она отказывалась позировать.
— Для чего это?
— Для победы, — обиделся Модоров. — Ваш образ будет звать других быть смелыми и мужественными.
Валю начали лечить. Но она работала в аппарате ЦК ВЛКСМ. Вместе с инструктором Борисом Щербиной разъезжала по московским предприятиям, выступала перед молодежью, рассказывала о боевой жизни партизан и разведчиков. Суток не хватало. Здоровье не улучшалось.
— Ложитесь в госпиталь, — советовали товарищи.
Валя наотрез отказывалась:
— Больничная койка меня убьет.
Звезды Кремля
В Москву прилетели комсомольские работники Брянщины. Валя поехала к ним в гостиницу. Постучала в номер. Никто не отзывался. Открыла дверь. На полу, сладко посапывая, лежали Иван Мартынов и Михаил Зеленец. Валя растормошила обоих.
— Почему вы на полу спите? — удивилась она.
— А, черт… никак уснуть не могли на мягкой постели, — объяснил Мартынов, старательно протирая глаза. — Отвыкли от комфорта.
Поздно ночью брянских товарищей принял секретарь ЦК ВЛКСМ Михайлов. Он только что приехал с какого-то завода и привез оттуда небольшую железную печку.
— Хороша?
Мартынов, он оказался посмелей, подошел к столу, осмотрел печку:
— А зачем она нам? Партизанский костер во сто раз лучше.
Михайлов убрал печку:
— Так и доложим рабочим: партизаны забраковали ваше изобретение.
Секретарша внесла бутерброды и чай.
— Как вас кормят в Москве? — поинтересовался Михайлов.
— Не обижаемся, — отозвался секретарь Суземского подпольного райкома комсомола Белов. — Но если два талона дадут — не откажемся.
Все рассмеялись.
Потом долго и обстоятельно говорили о том, как наладить комсомольскую работу в тылу врага.
Прощаясь, Михайлов сказал:
— Завтра в Кремле нас примет товарищ Климент Ефремович Ворошилов. Учтите, он самоотчетов не любит.
У Спасской башни Михайлов долго оформлял пропуска. Наконец вышли на Кремлевскую площадь. Через каждые тридцать — пятьдесят шагов их останавливали часовые, подолгу вертели в руках отпечатанные на материи партизанские удостоверения и звонили в центральное бюро пропусков. Целый час заняли бесконечные процедуры с документами. Партизан это начинало раздражать, Михайлов как мог успокаивал.
…К. Е. Ворошилов в маршальской форме вышел из-за стола, поздоровался с каждым за руку.