Иван уходил на фронт совсем мальчиком. А сейчас напротив Ольги стоял и серьёзно смотрел на неё совсем другой, суровый мужчина с обветренным, шершавым лицом. Воин.
– Ну что ты, Ванечка? Ты же сам говорил – мы вместе теперь. Вот мы и должны быть вместе. Я за тобой присмотрю. Милый мой, родной мой. Ну почему ты так на меня смотришь?
Иван погладил её волосы. Потом порывисто прижал её голову к себе, стиснул, выдохнул:
– Ну что ты наделала! Шустрик ты мой. Зачем ты тут? Я теперь за тебя бояться буду! Не должны быть женщины на войне. Ты не должна быть здесь.
– Ваня, милый, я ничем не лучше и не хуже других женщин, которые ещё больше меня рискуют здесь, на войне. Не бойся за меня. Ты меня защищать будешь, а я тебя – оберегать.
Они замолчали и долго так стояли молча, прижавшись друг к другу. Наконец Оля, с усилием отстранившись от Ивана, сказала, что ей нужно идти на КП. Потом она, если получится, найдёт его здесь. Порывисто поцеловав Ивана, она побежала в ту сторону, куда ушла Зина.
К нему подошёл Серёга Братов, их Флакон. Последние три дня Иван его не видел. Поэтому очень обрадовался, что Серёга цел и невредим. Только сейчас у него было какое-то совершенно посеревшее лицо. Наверное, ему не удалось выспаться, как Ивану.
Сергей, показывая вслед убегающей Ольге, спросил:
– Невеста к тебе приехала?
– Да. Жена. Санитаром нашей роты будет.
– Вот женщина! И тут тебя нашла. Редкий случай. Таких теперь днём с огнём не сыщешь. Повезло тебе с невестой, Волга. То есть – с женой.
– Я знаю, – вздохнул Иван и добавил: – Кирилл погиб.
– Слышал. – Лицо Сергея сморщилось, словно от внезапно поразившей его вспышки боли. – Как это случилось?
– Танк подорвал вместе с собой.
– Герой наш Кирилл, – серьёзно и грустно произнёс Братов. – И человек он был настоящий. Как и Кошеня, и Феликс. Как и все наши, кто погиб. Все герои погибают первыми. У меня, Вань, сегодня ночью напарника Генку убили. Две недели мы с ним душа в душу вместе провоевали… Нас миномётами накрыло. Его тяжело ранило. Я его донести хотел. А он умер у меня на руках. Такие вот дела. Сегодня ночью за жизнями этих гадов уже без Генки, один пойду.
9
Сергей Братов лежал неподвижно уже несколько часов. Ночью он забрался по остаткам лестницы на второй этаж дома, разрушенного многочисленными обстрелами. Спрятался со снайперской винтовкой за край частично обвалившейся стены. Крыши не было.
Позиция была очень удобная, дом стоял на небольшом возвышении. Отсюда хорошо просматривался край немецкой обороны – укреплённая кирпичами, досками и камнями траншея.
«Надо бы поостеречься. Немцы тоже об этом могут догадаться», – размышлял Сергей о своей удачной позиции.
Немецкая траншея проходила рядом с полуразрушенными зданиями и была выкопана, очевидно, ещё до прихода фашистов, для обороны от них. После штурма 14 октября она оказалась в руках немцев, и они там основательно засели.
«Ползут-наползают, гады, – думал Братов. – Ну ничего, в Волгу они нас не сбросят. Кишка тонка…»
Сергей давно наблюдал за немецким солдатом в дальнем углу траншеи. Сначала он принял его за связного, но потом понял, что это часовой. Этот немец давно уже торчал на одном месте, почти не скрываясь, даже украдкой курить пробовал.
Сергей также вёл наблюдение за другим немцем. Тот искусно замаскировался, но он видел его – в проломе стены третьего этажа здания за траншеей. Это была фигура поважнее. Вражеский наблюдатель или, возможно, снайпер. Примерно час назад тот неосторожно пошевелился, и Сергей его заметил. Весь обмотанный какой-то ветошью, фриц почти сливался с разбросанными в укрытии обломками.
У Сергея было очень хорошее зрение. Но ни винтовки, ни какого-либо другого оружия он так и не смог разглядеть рядом с этим затаившимся немцем.
«Чёрт его знает, кто это. То ли снайпер, то ли наводчик-наблюдатель», – размышлял Братов, незаметно шевеля начинающими замерзать пальцами ног.
Немец залёг довольно удачно для Сергея. Голова его была не видна, но зато почти половина тела, где-то от груди, хорошо просматривалась. Немец, очевидно, вёл наблюдение через пролом или амбразуру, находившуюся вне зоны видимости Сергея. В отдалении также угадывался пулемётный расчёт противника. Возможно, недалеко от немца залёг его напарник, который будет прикрывать его в случае чего. Но Сергей, как ни старался, как ни водил, почти не поворачивая головы, глазами, ничего больше не смог разглядеть.
Сам он сегодня был один, без напарника. Без Генки…
С Геннадием, совсем молодым, но очень ловким и смелым парнем из Рязани, Флакон познакомился три недели назад.
Когда прямо здесь, в Сталинграде, начались ускоренные снайперские курсы, из их разведгруппы только Сергей смог пройти отбор на них. Что-что, а стрелял он метко. Генка тоже стрелял хорошо. Потом их поставили в пару. За две недели, полные опасных и напряжённых вылазок, они с Генкой сильно сдружились.