Отец Зины, Михаил Григорьевич Громов, сам когда-то учился здесь. Тут он познакомился с мамой Зины, Марией Савельевной. Потом они поженились и у них родился сын. Мальчика назвали Григорием. Когда он немного подрос, мама с папой поступили в Смоленский государственный медицинский институт, сначала – папа, через год – мама. Михаил Григорьевич учился на лечебном факультете, а Мария Савельевна – на педиатрическом. Папин курс был первым выпуском института. Мама окончила медицинский институт через четыре года после папы, так как, когда она училась на втором курсе, у них родилась Зина.
Родители Марии Савельевны, дедушка и бабушка Зины, работали преподавателями в том же институте. До этого у каждого из них была серьёзная медицинская практика. Дедушкиной областью была хирургия, бабушка специализировалась по ЛОР-болезням. Родителей папы Зина не видела, они погибли в гражданскую войну, но отец рассказывал, что они оба тоже были медиками. Старший брат Зины, Григорий, стал, как и дед, и отец, хирургом. Мама Зины работала врачом-рентгенологом.
Получив после окончания медтехникума рабочую специальность «помощник санитарного врача», Зина поступила в медицинский институт на лечебный факультет.
На первом курсе из большого количества ухажёров Зина выделила одного скромного и крепкого паренька, студента третьего курса Николая. Ухаживал он за Зиной весь весенний семестр. Серьёзно был настроен, да Зина не хотела тогда никаких серьёзных отношений. Однако ухаживания Николая она принимала благосклонно. На второй курс ей, а на четвёртый курс Николаю так и не пришлось перейти: началась война. Николай сразу ушёл врачом на фронт. Позже, глубокой осенью, она узнала, что он погиб в Киевском котле.
В предвоенные годы и папа, и мама, и Гриша работали в знаменитом Смоленском военном госпитале. Где работать предстояло и ей, если бы не война.
Основанный задолго до революции, ещё императором Александром I, как Смоленский военный лазарет, госпиталь прошёл со страной через все войны, в которых она участвовала.
Во время жестоких боёв русских войск с армией Наполеона на землях Смоленской губернии в 1812 году госпиталь принимал тысячи раненых. Помощь оказывали не только воинам, но и гражданскому населению, и пленным французам.
В Крымскую войну, когда приток раненых был очень велик, госпиталь стал активно привлекать к работе сестёр милосердия. В ту войну был накоплен бесценный опыт подготовки и использования медицинских сестёр, и Смоленский военный госпиталь стал одним из первых в России, кто открыл женщинам дорогу в медицину.
В годы Русско-японской войны Смоленский военный госпиталь принимал раненых и больных офицеров и солдат с Дальнего Востока. Продолжил он свою работу и в тяжёлые годы Первой мировой.
Во время гражданской войны к основным задачам военных врачей добавилась ещё одна – борьба с тифом, охватившим всю Смоленщину.
В период Советско-финляндской войны госпиталь был преобразован в эвакуационный, и поступали в него раненые и больные непосредственно с фронта.
В июне 1941 года, уже в первую неделю войны, Смоленск постоянно бомбили фашисты. Госпиталь сразу оказался переполнен тысячами раненых.
В начале июля 1941 года началась эвакуация города.
Мединститут вместе со всеми сотрудниками и оборудованием был вывезен из Смоленска в Саратов. В числе сотрудников были дедушка с бабушкой. Они взяли с собой в эвакуацию Зину.
Родители вместе со всем персоналом военного госпиталя выехали сначала за Смоленск, в посёлок Кардымово, затем из Кардымово – за Урал, в город Серов Свердловской области.
Эвакуация из Кардымово проходила через Соловьёву переправу, где их с воздуха обстреливали фашисты. Врачи делали операции и перевязки прямо в поле, под открытым небом. Это продолжалось и днём и ночью, несмотря на бомбёжку. Всё поле было завалено использованными бинтами так, что даже травы не было видно.
Позже, когда госпиталь был передислоцирован в Серов и был развернут как головной эвакуационный, из маминого письма Зина узнала, что тогда на Соловьёвой переправе папа был ранен осколком. Но после того, как ему оказали первую помощь, он отказался переправляться с ранеными и продолжил работать рядом с мамой.
Брат Гриша с начала войны был направлен в медико-санитарный батальон 149-й стрелковой дивизии, которая прибыла в июле 1941 года в город Киров Смоленской области. Немцы уже подступали к самому Смоленску и Рославлю. Брат писал ей, что начались тяжёлые, бесконечные бои.
«…Снаряды, бомбы рвутся днём и ночью, – читала она в его письме. – Пули носятся без остановки. Много, очень много раненых. И я, дорогая моя сестричка, получаю здесь, в этой неразберихе, своё боевое крещение. Вижу я не царапины, которые раньше когда-то приходилось перевязывать, а рваные открытые раны, которые срочно надо оперировать. А спасти хочется каждого! Что, как ты понимаешь, в наших условиях невозможно.»