Он покачал головой. Ещё ему хотелось взять её замершие ладошки в свои руки и согреть их. Он подумал было дать ей свои рукавицы, которые лежали в карманах шинели, но понял, что это не нужно. Ничего не нужно.
Им только надо суметь продержаться среди всей этой опасности. И не потерять друг друга. Конечно, обоим больше всего хотелось, чтобы любимый человек был как можно дальше от этого ставшего смертельно опасным дома.
К вечеру положение ухудшилось. В разрушенный торец стоявшего рядом с обороняемым зданием двухэтажного дома фашисты вкатили пушку и били прямой наводкой. Всё больше становилось раненых. Погибли несколько командиров отделений и санитаров. Бойцы гибли от прямых попаданий снарядов.
С наступлением темноты к дому пробрался связной с приказом оставить эти с таким трудом добытые развалины.
Под утро, в рассветных сумерках, командиры отвели уцелевших бойцов на прежние позиции.
В тот день, 18 ноября 1942 года, закончился оборонительный период Сталинградского сражения.
А на следующий день, 19 ноября, ранним утром, войска Юго-Западного и правого крыла Донского фронтов перешли в наступление. Началась операция «Уран».
Основные и важнейшие для победы события происходили теперь не столько в охваченном боями Сталинграде, сколько вокруг него.
В семь двадцать утра началась мощная артподготовка: три с половиной тысячи реактивных установок «Катюша», орудий и миномётов начали громить немецкую оборону. Огонь вёлся и на разрушение, и на подавление. Днём, помогая наступающим войскам, позиции противника начала бомбить советская авиация. Немецкие самолёты в этот день в воздух так и не поднялись. На Юго-Западном фронте войска прорвали оборону 3-й румынской армии.
В ночь на 23 ноября наш передовой отряд танкового корпуса с включёнными фарами прошёл без единого выстрела через вражескую оборону и направился к единственному уцелевшему мосту через Дон в районе Калача. Противник принял колонну за свой учебный батальон, оснащённый трофейной техникой. Наши танкисты уничтожили охрану моста и удерживали его до подхода основных сил.
После жестоких боёв румынские части сдались. В плен было взято двадцать семь тысяч солдат и офицеров румынской армии.
В этот же день, 23 ноября 1942 года, состоялось крупнейшее в истории всех мировых войн окружение армии.
В кольце оказалась огромная по численности группировка противника: 6-я полевая армия и часть 4-й танковой армии вермахта в составе двадцати двух дивизий и множества отдельных частей общей численностью более трёхсот тысяч человек.
В районе Сталинграда общая протяжённость внешнего фронта составляла теперь свыше четырёхсот пятидесяти километров.
В конце ноября на внешнем фронте началась подготовка новой наступательной операции по уничтожению противника – операция «Малый Сатурн». Войска Юго-Западного и левого крыла Воронежского фронтов в ходе этой операции должны были разгромить основные силы 8-й итальянской армии, оборонявшейся на Среднем Дону.
Войска вермахта продолжали ожесточённо сопротивляться, оказавшись запертыми в огромном котле Сталинграда.
13
Пообедав из своего помятого сталинградского котелка кашей с двумя сухарями, Иван сидел в отапливаемой железной печкой землянке медпункта и курил с легкораненым бойцом из своего отделения. Он курил, как курит на войне некурящий человек. Не жадно, по необходимости.
Он ждал. Скоро сюда должна была вернуться Ольга. Они так и не успели поговорить после отступления из того злополучного дома без подвала, где ранило и убило столько бойцов.
Филиппов, полноватый, лысеющий, с заросшими, давно не бритыми щеками солдат, с которым он курил, был легко ранен в том доме. Они с Филипычем (так, опять с лёгкой руки старшины, все теперь звали Филиппова) вынесли тогда раненого старшего лейтенанта, их командира. Наткнулись на него по пути, при отходе из дома, под утро. А ранен он был накануне вечером, когда пытался доложить о тяжёлом положении обороны дома. Командир одним отчаянным броском хотел пересечь простреливаемое пространство между их домом и окопами – и был тяжело ранен. Позже, уже в ротном медпункте, он умер от большой кровопотери.
С тех пор прошло больше недели.
Окружённые немцы не хотели сдавать своих позиций. Отчаянно сопротивлялись, цеплялись за развалины. Опять какой-нибудь полуразвалившийся дом на линии боевого соприкосновения переходил из рук в руки.