– Оленька, родная моя. Зачем вы меня потащили? Зачем так собой рискуете? Лёд слабый… Меня-то не жалко, а вот за вас страшно. Я очень за тебя боюсь, милая. Ждать морозов надо было. Чтобы лёд окреп.
Оля быстро поцеловала его в губы, как бы прикрывая ему рот.
Так чётко это было сказано, что она удивилась: оказывается, Иван всё видел и отчётливо понимал. Это придало ей сил. Правда, Ваня опять закрыл глаза и через какое-то время снова начал бормотать что-то бессвязное.
К полудню нельзя было рассмотреть ни левого, ни правого берега, всё слилось в одну непроглядную белую пелену. Они с Зиной совершенно выбились из сил, а дошли где-то только до середины реки.
Зина шла, ревела и громко ругалась, но упорно тащила «сани». Ольга тоже плакала и выкрикивала навстречу ветру и летящему снегу какие-то отчаянные ругательства и гневные слова, практически не замолкая. Будто стала думать вслух.
А мысли крутились вокруг одного и того же: «Быстрей бы дойти! Когда уже кончится эта проклятая льдистая дорожка, этот ветер, этот снег, этот отвратительный скрип и скрежет льда под ногами! Когда покажется этот недосягаемый противоположный берег? Есть ли он вообще у этой заколдованной реки? Не повернули ли мы случайно вбок и не бредём ли по бесконечному заснеженному руслу реки? И будет ли впереди какой-нибудь берег?»
Слёзы мгновенно застывали на ледяном ветру и больно кололи глаза, веки, щёки.
Они осторожно обходили опасные открытые участки воды, заметённые подмокшим, обледенелым снегом. В таких местах на Волге лежала сплошная шуга. Где-то на середине реки им два раза пришлось перепрыгивать через узкую и длинную трещину во льду, с одной льдины на другую. Обеим было очень страшно. Сначала прыгала Зина, потом Оля. Убедившись, что лёд под ними достаточно крепкий, аккуратно перетягивали к себе Ивана.
Пройдя эти страшные участки, обойдя потом большую полынью, они, обессиленные, повалились на лёд. Долго лежали рядом: Оля с Зиной, а между ними Иван. Смотрели в серое запорошённое небо, ловили ртом снежинки. От дыхания шёл пар.
Иван вдруг перестал бормотать и спросил:
– Пришли?
– Скоро, скоро, Ванечка, – лёжа на льду и не подымаясь, ответила ему Ольга, – потерпи, немного осталось.
Чуть позже она приподнялась и склонилась над ним. Увидела, что по щекам Ивана катились слёзы, растапливая мокрыми и горячими полосками снег.
Начинало темнеть. Боясь, что сумерки их застанут на реке, они встали и потащили Ивана дальше. Впереди пошла Зина, Ольга подталкивала «сани» сзади. Несмотря на передышку, силы быстро заканчивались. Каждый шаг давался с неимоверным трудом. Они обе уже не плакали и шли молча. Стиснув зубы, на одних только нервах, Ольга заставляла себя выбрасывать вперёд одну ногу, стараясь попадать в такт с Зиной. Потом – рывок мешка вперёд. Потом – другая нога вперёд, снова – рывком подтягивание мешка вперёд. И так по кругу, бесконечно – одно движение за другим.
Иногда Оле казалось, что они просто топчутся на месте и совсем не продвигаются. Тогда она оглядывалась назад и по заметаемым метелью следам видела, что они всё-таки идут вперёд.
Когда начало ощутимо темнеть, с левого берега до них донеслись приглушенные ветром голоса.
«Показалось?»
Нет, не показалось. Зина тоже услышала голоса, отчаянно закричала:
– Помогите!
С берега кто-то явно отозвался. Не помня себя от радости, они обе стремительно рванулись вперёд.
Под ногами мерзко затрещало и захрустело. Лёд треснул и стал быстро расходиться в разные стороны. Все трое оказались в ледяной воде. Зина успела броситься вперёд и упасть на лёд, не выпуская при этом верёвки. У неё в воде оказались только ноги. Она уже выползла на крепкий лёд из расползавшейся полыньи и тянула к себе Ивана.
Ольга же полностью погрузилась под воду. Холодная вода обожгла её. Вынырнув, жадно хватая воздух ртом, она изо всех сил толкала заваливающиеся на неё «сани» с Иваном, помогая Зине вытащить его. Но гружёные лыжи, сползая в воду, так и норовили уйти вместе с Иваном и с ней под лёд. Ольга, закричав от отчаяния, одним рывком из последних сил толкнула мешок вперёд, непроизвольно отталкиваясь от него сама и устремляясь в самую середину полыньи.
Зина поднялась уже, выволокла и быстро тащила Ивана прочь, удаляясь всё дальше и дальше от этой страшной, расползающейся в разные стороны полыньи.
Ольгу закрутило, потянуло под лёд. В ужасе она забила руками по воде. Отяжелевшая одежда тащила её вниз. Она попыталась подтянуться к торчащему из воды ледяному краю, уцепиться за него. За спиной что-то громко треснуло, её подхватило течением, крутануло и потащило. Сильно ударило по затылку. Теряя сознание, Ольга почувствовала, что проваливается в обжигающий холод, в наползающую на неё чёрную и беспросветную бездну.