Очнулась она в медсанбате. Через неделю её в очень тяжёлом состоянии привезли в тот самый госпиталь, где осталась работать Ольга. На двадцатые сутки врачам пришлось ампутировать ей левую руку ниже локтя. Прошло ещё четыре дня – и ей отняли полстопы левой ноги.
Потом, выздоравливая, она написала очень тяжёлое для неё письмо Саше: «Милый мой Саша. Прости меня за письмо. Но я не могу больше молчать и скрывать от тебя своё состояние».
Рассказав ему в письме всё, она закончила словами: «Видно, не судьба нам быть вместе. Ты обязательно встретишь в своей жизни хорошую девушку. А меня забудь и прощай. Твоя Зина».
Всю ночь она проплакала. Ольга как могла утешала её. Но Зина была безутешна. Казалось, что вместе с прежней жизнью покинет её всё то хорошее и светлое, что у неё было. Уйдут навсегда радость, любовь и надежда.
Но прошло какое-то время – и в их госпиталь от Александра пришло короткое письмо, где он писал ей: «Дорогая моя Зиночка! Получил от тебя письмо… Одно только хочу тебе сказать: мы с тобой всё равно будем вместе. Ещё раз прошу тебя быть моей женой. Жду твоего ответа. Побыстрее выздоравливай и ничего плохого даже не думай! Очень тебя люблю. Александр».
В тот день Зина была счастлива. Она по нескольку раз перечитывала письмо от Сани. И не было в тот миг у неё ничего дороже этого письма.
Иван думал об этом тяжёлом счастье близких ему людей и не знал, что ждёт их дальше. Что пройдёт время, война уверенно покатится на запад, в освобождённый Смоленск вернётся Зина. И будет там с тревогой и нетерпением ждать Александра. Спустя месяцы томительного ожидания Саша приедет к ней.
Он предстанет перед ней красивым, статным орденоносцем. Не будет только у него, так же, как и у неё, левой руки. В госпитале врачи, борясь за его жизнь, ампутируют ему руку чуть выше локтя.
Обнимет её Саша и будет ей шептать:
– Ничего, родная моя. Всё будет у нас хорошо.
А приедет он к ней в Смоленск, чтобы забрать и увезти в возрождающийся, отстраивающийся Сталинград.
Там, в Сталинграде, у них родится сын, а потом, через год, – дочка. И так сложится в будущем, что будут расти рядом сын Ивана с дочкой Зины. И обретут эти дети друг в друге свои вторые половинки. И будет от этого союза новая жизнь, новое поколение и новая история.
Но ни о чём таком, конечно, не мог сейчас не только догадываться, но даже помыслить Иван, прибывший в расположение штаба своего полка.
Похоже, он задремал в кузове и не заметил, как приехали. Иван поднялся, разминая затёкшие руки и ноги. Перемахнул через борт и, опершись на колесо, спрыгнул на землю. Непроизвольно скривился от резкой боли, отозвавшейся в рубцах на ногах.
Штаб со всем своим хозяйством размещался в длинном двухэтажном здании с небольшим двориком перед ним, огороженным покосившейся деревянной оградой. Сновали туда-сюда посыльные. У самого здания было людно, стояли две легковушки: виллис и эмка – тарахтело несколько грузовых машин и трофейных немецких мотоциклов с колясками.
Иван понял, что прибыл очень вовремя. Штаб явно снимался и готовился к передислокации на новое место. Задержался бы Иван ещё на день – и ищи-свищи.
По пути к штабу он, засмотревшись на трофейную технику, столкнулся, крепко задев плечом, со спешившим куда-то капитаном.
У красивого высокого капитана был шрам на левом виске, а на груди красовались, сверкая на солнце, два ордена Красной Звезды. Один – немного уже потускневший.
«Давно получен», – механически отметил про себя Иван.
Другой орден поблёскивал как новенький.
«Боевой, видать, капитан…» – решил Иван.
Лицо капитана показалось знакомым, но Иван не мог вспомнить, где видел его раньше. Столько людей он повстречал за эти без малого два года войны. Капитан тоже как-то пристально посмотрел на него. Что-то неуловимое мелькнуло в его на секунду ставших удивлёнными и испуганными глазах. А лицо вроде как сильно побледнело. На миг Ивану даже показалось, что капитан узнал его, а он сам никак его не припомнит.
«Мне это просто померещилось», – решил Иван.
Он спросил у капитана, где ему найти кого-нибудь из командиров его полка. Неопределённо махнув рукой, тот буркнул про первый этаж и, резко развернувшись, словно вспомнив что-то, сам стремительно пошёл в сторону здания. Пожав плечами, Иван неторопливо двинулся к штабу, надеясь найти в этой суете кого-нибудь, кто мог бы ему помочь.
Он должен был вступить в командование взводом, принять его. Иван напряжённо размышлял об этом и немного волновался. Поэтому не сразу обратил внимание на то, что в здании суетливо забегали люди. Звали врача. Оказалось, что в одном из кабинетов только что выстрелил в себя кто-то из командиров.