26
Сентябрь 1943 года был тёплым. Лето, не желая сдаваться и заканчиваться, захватило себе в плен ещё один, осенний, месяц. Под этим тёплым сентябрьским солнцем город чувствовал, как жизнь возвращается в него. Она втекала вместе с людскими потоками и струилась по его разрушенным, сгоревшим, засыпанным железом улицам, как кровь по венам. Город наполнялся её теплом.
Сталинград был освобождён от врага. Но ему казалось, что только сейчас наступает последняя, завершающая стадия сражения. Битвы добра и зла, смерти с жизнью. И город знал, что долго ещё, не одно десятилетие будет для него длиться завершение этой битвы. Оно будет длиться, пока не затянутся, не покроются рубцами все его открытые раны. И потом эти рубцы долго ещё будут болеть и напоминать о себе.
Напоминать – так и не преданными земле останками сражавшихся здесь воинов. Телами защитников и врагов, что перемололись, перемешались друг с другом и с землёй, песком, ржавым металлом, с измельчёнными в едкую пыль обломками зданий.
Напоминать – огромным количеством неразорвавшихся снарядов и мин, засыпанных землёй. И погребёнными в этой земле, словно ждущими своего часа, чтобы разорваться.
Напоминать – тоннами осколков рваного и искорёженного железа, которыми был, в иных местах – в человеческий рост, завален весь город.
Напоминать – пролитой кровью, щедро пропитавшей землю Сталинграда.
Напоминать – всей той живой памятью об этом Великом сражении, что навсегда изменило и сам город, и исход этой войны, и судьбу всего мира.
Пройдут десятилетия, а может быть, и столетия – изменится и станет совсем другой память о великой битве за Сталинград. Изменятся и сами люди. Остынет от жара войны и преобразится земля. Отстроится и станет ещё более прекрасным город.
Но долго ещё будет незримо для людей гореть ярко-красным проходящая через весь город незаживающая, открытая рана. Рана, оставленная великим столкновением миллионов разорвавшихся здесь сердец, покорёженных судеб, несбывшихся надежд.
Само пространство ещё долго будет, искривляясь, причудливо огибать эту открытую рану Земли. И даже неизменный и непостижимый ход времени долго ещё будет сбиваться со своего размеренного ритма, то замедляясь, то вдруг ускоряясь рядом с этой раной.
Город, пытаясь заглянуть поверх кругов времени, в грядущее, так и не смог, хотя бы отдалённо, увидеть и почувствовать тот момент, когда эта его рана начнёт хотя бы затягиваться.
В Сталинграде летом 1943 года не взошла трава. Сама земля показывала городу, как ей трудно далось это сражение. И вот в этот по-летнему тёплый сентябрь произошло настоящее чудо.
Чуть меньше года назад пало на холодную землю из ладони смертельно раненного бойца, защитника города, зёрнышко. Согретое его кровью, оно втопталось в изодранную взрывами землю. Всю зиму, замороженное, проспало оно в земле, заваленное сверху осколками снарядов, разбитым асфальтом, стреляными гильзами, камнями.
Поздней весной среди всего этого мёртвого хлама, там, где ничего не может жить, из зёрнышка проклюнулся маленький росток. Всё лето пробивался он из-под завалов к солнцу.
Крошечный росток. Он был бесконечно слаб по сравнению с окружающими его мёртвыми громадами. Но он был живой.
Город знал, что росток не своим телом, а своей силой, невидимой на физическом уровне, пробивает камни и асфальт. Эта сила, скрытая очень глубоко внутри, есть и у каждого человека, и у любого животного, и у растения. От неё раздвигаются камни, в асфальте образуется маленький тоннель – ещё до того, как к нему прикоснётся тоненький росток. А сам росток потом прорастает через приготовленный для него путь.
Потому что он – живой, и этим он преображает всё.
Крошечный росток упорно пробивался сквозь металл, асфальт и камни, расталкивая их той необъяснимой силой, которая ломает твёрдые глыбы простой травинкой. На весь город он был тут один. В большом, недобром для него мире.
Город подумал, что так и происходит незримая битва добра и зла. Именно таковыми, как этот росток, были добро и любовь на земле. Сила любви и добра в этом необъятном и суровом мире – как жизнь среди мёртвых. Они, эти силы, могут казаться слабыми, но в них заключается суть всего светлого, что есть во всём живом. Суть – и самого человека, и всего мироздания. И как маленький росток пробивает наконец толщу мёртвого асфальта, так и сила любви и добра рушит громаду зла, навалившегося на мир.
Только осенью, в сентябре, растолкав всё, что было на его пути, появился этот зелёный росток на поверхности чёрной, обожжённой и израненной земли Сталинграда. И, глядя на этот тянущийся к тёплому солнцу стебелёк, город наконец в полной мере почувствовал, как возрождается в нём и наполняет его – Жизнь.