Зина, притворив дверь, вплотную подошла к Ивану. Приглушённым, срывающимся в лёгкую хрипотцу голосом прошептала:
– Через два дня и ты, Ванечка, уедешь от меня на войну. Обними меня, пожалуйста.
Видя, что он стоит в нерешительности, добавила:
– Не бойся. Даша нас не побеспокоит. Я её попросила…
И она, прижавшись к Ивану, обвила руками его шею и плечи.
Сильные и противоречивые чувства обрушились на Ивана так, что он физически ощутил, как у него подгибаются колени. Сердце бешено застучало. В голове пульсировало: «Нельзя. Не смей».
Но так хотелось обнять эту красивую женщину. Начать целовать её манящие губы и глаза. Хотелось прижать её к себе ещё крепче, чем она прижималась к нему. Полностью овладеть ею.
– Ты меня с ума сводишь, – прошептал он, чувствуя у себя на губах её влажные и такие сладкие на вкус губы и отвечая ей.
В ответ на его слова она с лёгким стоном ещё ближе подалась к нему и затрепетала, словно в лёгкой лихорадке. Они стояли так какое-то время, показавшееся Ивану бесконечным, крепко обнимая друг друга и целуясь. Зина успевала шептать ему, постоянно повторяя: «Милый мой, родной, Ваня». А Иван всё дальше и дальше падал куда-то, в неудержимо влекущую его бездну, и понимал, что он не сможет сам прервать это безумие. У него просто не хватит на это сил.
Но оттого, что она не молчала, а постоянно повторяла эти слова – «милый», «родной», – Иван отчётливо понял, что должен, обязан это остановить. Если бы она ничего не говорила ему, то он бы не справился с собой. Но эти слова воскрешали в нём и извлекали на поверхность совершенно другие воспоминания и чувства. Гораздо более глубокие, чем те, какие он испытывал сейчас. И всё это вместе не давало ему права на близость с этой красивой и неимоверно желанной женщиной.
Когда он уже крепко сжал Зине руки, чтобы, преодолевая всё своё внутреннее сопротивление, отстранить её от себя, в дверь постучали. Сначала робко, тихо. Потом уверенней.
Зинаида, сама отстранившись от Ивана, подошла к двери, приоткрыла её и недовольно спросила:
– Даша, что там?
Даша сказала, что пришла машина, привезла в госпиталь давно ожидаемые медикаменты и бинты. А ещё к ним привезли двух новых медсестёр. Надо пойти их встретить.
«Слава Богу! – пронеслось в голове у Ивана. – Даша! Умница! Как хорошо, что ты пришла».
– Я скоро, – ответила Даше Зина, закрыла дверь и снова метнулась, прижалась к Ивану. – Подожди меня здесь, я скоро вернусь.
Иван, крепко сжав ей руки, мягко отвёл её от себя. С трудом подбирая слова, произнёс:
– Не надо, Зиночка. Прости меня. Я ведь несвободен. Ты такая красивая, славная, что я голову потерял. Ну прости меня, пожалуйста. Я просто права не имею… Я должен был тебе сказать, что у меня есть жена.
Он впервые, совершенно не задумавшись, назвал Ольгу своей женой. И сразу понял, что он всегда так о ней и думал – как о жене. И то, что свадьба из-за войны пока ещё не состоялась, не имело никакого значения.
Зина побледнела, а глаза её заблестели.
– Какой же ты глупенький, Ваня. Ничего ты не понял про меня. Ты думаешь, я такая… А я ведь совсем-совсем другая! Ты мне очень понравился. Я давно таких, как ты, не встречала. А теперь уходи! – резко закончила она и решительным жестом указала ему на дверь.
Иван не помнил, как шёл к себе в палату. Голова его горела, щёки просто пылали. Он тяжело опустился на койку. Мысли его были о том, что сегодня он чуть было не допустил непоправимое. После чего всё сразу и бесповоротно изменилось бы для него.
Прошло часа два, а Иван всё лежал на койке, не замечая и не слыша ничего вокруг, глядя в одну точку. Вернее, в одно расплывшееся на потолке палаты тёмное пятнышко. Он всё это время продолжал ругать себя из-за случившегося. И когда, утомившись, начал проваливаться в сон и дремать, что-то неуловимо изменилось вокруг.
Ему показалось, что душное пространство их госпитальной палаты раздвинуло порывом тёплого ветра – и образовался коридор из свежего воздуха. И в этом коридоре он услышал голос.
Далёкий, но вдруг оказавшийся таким близким. Родной голос! С такими лёгкими и давно любимыми ироничными нотками.
Это было невероятно. Голос Ольги звал его:
– Иволгин! Младший сержант Иволгин. Ваня!
Часть вторая
1
Кто сказал, что Земля умерла?
Нет, она затаилась на время.
Соединяя север с югом и восток с западом так, словно кто-то очень большой размашисто перекрестил и окропил русские земли, огибая и проходя сквозь множество прилепившихся по берегам городов и поселений, через прошлое, настоящее и будущее, несёт свои воды великая русская река Волга.