Старшина хохотнул, довольный своей шуткой.
– Пять дней назад на КП дивизии, что, кстати, тоже всего лишь в трёхстах метрах от переднего края немцев разместился, – но это, Вань, военная тайна, – всех командиров собрали и постановили сформировать штурмовые группы. Группы по количеству малые, но из самых дерзких и выносливых бойцов, тех, что с инициативой и с лихостью, значит. Это в основном для ночных боёв. Малыми группками легче к фашистам пробираться средь бардака этого и всячески гасить их, забрасывать гранатами да из автоматов скашивать. Сегодня ночью, Ваня, с нами пойдёшь. Есть у меня тут задумка одна. Я хоть нынче и командир штурмовой группы, а всё ж изначально – разведчик. Лазил я несколько ночей подряд на их сторону и интересный проход им в тыл обнаружил. Там хорошего шороха можно наделать фашисту. Пойдём только втроём, без новеньких пока. Они нас с другого бока прикроют, если что. Командиру я свой план доложил. Он одобрил. Надо будет нам, Волга, провести сегодня ночью небольшую военную и довольно специальную операцию. Да ещё и, как в добрые времена, языка добыть. А Флакон наш скоро опять на учёбу свою пойдёт. Да потом у них комсомольское собрание ударников снайперского труда. Там, Вань, целое соцсоревнование – кто больше фрицев завалит. Так что пока мы в свою ходку пойдём, он к рассвету на позицию поползёт – за немцами охотиться. Не жизнь у него, а сказка!
Серёга закивал с улыбкой, соглашаясь с Дедом, и добавил:
– Да, Волга. Жизнь у меня теперь просто сказочная наступила. День с ночью перепутались. Половину времени готовлюсь, половину – с винтовкой в обнимку лежу. У нас тут бывает, что днём некоторые улицы и развалины из-за снайперов с обеих сторон просто вымирают. Потому что любое движение – боец ли куда-то побежит или гражданский в поисках пропитания – сразу вызывает огонь. У немцев тоже снайперов хватает. И стреляют они, собаки, очень метко. Было несколько раз, что фрицы, чтобы пересечь простреливаемый участок, в баб переодевались. Я одного так по ботинкам вычислил. Ботинки-то он не подумал переобуть. Да и «шмайссер» он под платьем плохо сховал. Я смотрю – а у этой бабы липовой, значит, дуло автомата из-под подола между ног торчит, как х…р перед атакой. Ну, думаю, что за баба такая сталинградская? Не бывает таких, – скалил зубы Серёга, видимо уже не в первый раз рассказывающий эту историю.
– А глаз у меня, чего уж там, зоркий. Пришлось исправить этот неестественный ход вещей. Так что знай: любое скопление людей как с нашей стороны, так и с их – простреливается. Все полевые кухни, все источники воды, когда темно – любой огонёк от цигарки. Здесь, в руинах таких, да ещё когда столько открытого пространства вокруг, для хорошего снайпера – самое подходящее место. Так что ты особо со своим ростом богатырским не светись. Пригибайся. Кланяйся пуле чаще. А то пуля, она хоть и дура, а таких, как ты, любит: по-глупому смелых, гордых да прямоходящих. А ты всё же прояви к ней почтение, уважь её. В ножки бухаться и валяться подолгу на земле тоже не надо – таких уже мины да осколки всякие приласкать могут. А вообще, чего я тебя, учёного, учу? Ты на войне давно. Сам всякого повидал. Тоже понимаешь, небось, что человека-то ведь непросто убить. Надо попасть в сердце или в голову. Только, Вань, пойми. Здесь, в Сталинграде, очень многое по-другому. Сама война здесь по своим, ни на что не похожим законам идёт.
Вечером обсудили план Охримчука. Выходило, что им втроём надо выдвигаться чуть раньше часа ночи, чтобы где-то за час проползти по краю оврага, сильно забирая вправо, потом чуток – по «ничейной» территории. Потом, огибая развалины четырёх домов на стороне немцев, выйти через канализационный люк, а далее – через заваленную сверху щель под крыльцо развалин трёхэтажного здания. Того самого, которое заприметил их старшина. И вернуться назад ещё до рассвета.
Идти туда, в такой крюк и обход, большой группой было опасно. Не позволяли узкие лазы, схроны и ходы, разведанные накануне Дедом. В лоб, напрямую, тоже было не подойти: очень много открытого и оттого хорошо простреливаемого пространства перед этим домом, если идти с нашей стороны. Здесь, с этой стороны, их должна будет прикрывать оставшаяся часть штурмовой группы. В задачу её входило пробраться к дому на расстояние выстрела, затаиться и ждать, взяв на мушку второй этаж. Если всё тихо будет, то себя не обнаруживать, а если стрельба начнётся в доме да гранаты услышат, то должны палить из всех стволов по второму этажу, отвлекая тем самым немцев и обеспечивая отход группы.