- Кто-нибудь еще знает?
- Нет, в протокол я не вносил. Ты в опасности Ле. И сидишь ты здесь не по моей воле. Даже если я сильно постараюсь, тебя не отпустят.
- Плохо, - все очень плохо. Очень-очень плохо.
- Расскажи мне правду.
- Помоги выйти.
- Правду Ле. И тогда я не занесу данные в протоколы, найду убийцу и возможно помогу тебе узнать, кому ты перешла дорогу.
- Откуда такая щедрость и открытость? - я не доверяю ему.
- Мне жаль, что мы не смогли договориться.
Бэнд уходит, и что-то мне подсказывает, что он больше не вернется.
Еду приносили еще два раза из чего я делаю вывод, что прошло больше суток. И что теперь? Меня обвинят в убийстве? Но ведь гетер не перестанут при этом убивать, учитывая послание с пальцами. И почему это послание адресовано мне? Меня не жалуют особо в Блэк фоксе за мой острый язык и социальную отчужденность, с женским полом я практически не общаюсь, не считая рабочих моментов в Академии и на контрактах. Мужчины со мной обходительны и галантны, в открытый конфликт со мной никто не вступал. Кому я перешла дорогу?
Шаги, опять несут еду, значит я здесь третий день. Я не ела все это время, просто не лезет. От сырой воды у меня разболелся живот и с ведром пришлось подружиться куда ближе, чем хотелось бы. Спала я полусидя у стены, от чего болит все тело, но особенно голова.
Служитель останавливается у моей камеры и отпирает решетку.
- На выход, - он отступает в сторону показывая мне резким жестом выйти из моей темницы.
Я поднимаюсь на дрожащих ногах и выхожу, мысленно молясь больше не вернуться в эту клетку.
7
Меня проводят в комнату допросов, где через пару минут появляется служитель Бэнд.
- Ле Хорлийя, протокол вашего ареста Р16 отменен верховным служителем. Свои личные вещи вы получите в пункте выхода. Надеемся, наши шикарные апартаменты скрасили ваши серые будни, - его улыбка делается невыносимо омерзительной, хотя Бэнд очень симпатичный молодой мужчина. – До скорых встреч.
Меня сопровождают до пункта выхода, отдают телефон, документы, кошелек, ключи, сумочку. Я больше не арестант. Но интуиция бьет тревогу с новой силой.
Я выхожу за ворота управления службы правды и сразу вижу Маркуса. Он стоит около своего автомобиля и активно разговаривает по мобильному. Увидев меня, друг сбрасывает звонок и идет навстречу быстрым шагом.
- Ле, - его объятия как крепкие тиски, а у меня даже нет сил обнять его в ответ. – Все закончилось, слышишь? Я больше этого не допущу.
Я слабо улыбаюсь. Дневной свет больно бьет в глаза, хочется их закрыть и забыть все как страшный сон.
- Ты ужасно выглядишь. И воняешь.
- Маркус, отвези меня пожалуйста домой.
- Да, конечно. Я как раз позаботился, чтобы там все прибрали после службы правды и вставили новое окно.
- Спасибо.
- Хочешь поговорить?
- Это ты меня вытащил?
- Мне сообщили почти сразу о твоем аресте, но ни причин, ни основания я добиться на смог. Тогда я подготовил официальную петицию о твоем освобождении от имени Академии, но верховный служитель отмахнулся от нее и даже не стал рассматривать. Тогда я пошел напрямую к Рону Вуду, но и там я был вежливо выставлен за дверь. Алекс Гор тоже пробивал по своим каналам, результатов не было, время шло. Ходжер, - при упоминании этого имени я даже вздрагиваю, - он пришел за контрактом, и мне пришлось сказать, что ты под арестом.
- Так это он меня вытащил?
- Ле, у меня не было других вариантов, – Маркус нервничает и вытирает лоб рукой.
- Что он хочет взамен?
- Мы подписали контракт на три недели с проживаем на территории избранного, - мой друг становится бледным и его еле слышно. Он и сам прекрасно понимает, что подписал мне смертный приговор.