Пытаюсь встать, но Тариэл сильнее прижимает меня и подносит указательный палец к моим губам, призывая молчать. У него теплые руки и шершавая кожа.
Патрульные останавливаются за тонкой деревянной перегородкой, которая нас разделяет. Тело Тариэла напрягается, и рука инстинктивно тянется к клинку. В голову приходит план моего спасения. Хотя планом это можно назвать с натяжкой. И все что у меня есть это обаяние гетеры…
Я провожу рукой по его широкой груди вверх и касаюсь лица кончиками пальцев. Здесь темно и я не могу видеть его лица. Осторожно поднимаюсь выше насколько это возможно. Мои темные густые волосы распадаются в стороны, создавая мир только для нас двоих.
- Тариэл, - шепчу в губы мятежника, едва касаясь их. – Спаси меня, - игриво прохожусь кончиком языка по его нижней губе. – Выведи из лабиринта…
Мне не пришлось долго ждать. Тариэл крепко сжал мой затылок широкой ладонью и впился губами. Его язык ласкает мой, и внутри прокатывается мощная волна, вся энергия тела собирается в нижней части и грозит разорваться электрическим разрядом. Его губы уверенными движениями завлекают в танец страсти, заставляя до сладкой боли желать большего. Я позволила себе сильнее прижаться к сильному твердому телу и вдохнуть свежесть дурманящего запаха леса. Такого дикого желания со мной не случалось давно.
Его рука соскальзывает с моего затылка, я жду прикосновения к своему телу, но Тариэл резко дергает настенный рычаг. Дальше действия в одну секунду – он обхватывает мою талию одной рукой и хватается за веревку второй, механизм выхватывает нас на вверх, и теперь мы стоим в длинном коридоре.
- Не выйдет гетера, - Тариэл продолжает держать меня одной рукой. Я не могу успокоить дыхание и от адреналина кровь стучит в ушах. – Я знаю все твои приемы, - он касается кончиками пальцев моей щеки. – Но я развеял твои сомнения по поводу моего опыта.
Мятежник выпускает меня из своих рук и отступает на шаг, стараясь спрятать свою довольную улыбку. Смотрю ему в глаза и в них ничего, кроме темноты. Дитя «лесных охотников». Мастер маскировки. Мастер охоты.
- Чего ты хочешь? – продолжаю свою игру и тяну к нему руки.
- Перестань, - он делает еще один шаг назад и тут же становится серьезным. – Ты же дитя шердов. Где твоя гордость?
- Выведи меня Тариэл! – отчаяние накрывает волной. Мне нужно уйти, Кай скоро очнется от моего дурмана.
Шаги, мятежники приближаются. Думай!
- Мятежник, - и снова мой холодный деловой тон. – Я помогла Вийе, теперь ваша очередь помочь мне. Законы чести и все такое, вы же так живете!
Он молчит слишком долго. Шаги все ближе.
- Жаль. Но развею твои сомнения по поводу моей гордости – целоваться с тобой мне чертовски понравилось.
И я бегу. Знаю, что в лабиринтах это бесполезно и крайне опасно, но ничего другого мне не остается. На адреналине не чувствую боль в теле, хотя предполагаю, что у меня перелом ребра. Думай Ле, думай!
Коридоры похожи один на другой, так можно бегать по кругу.
Сильные руки ловят меня на очередном повороте.
- Шустрая гетера, - его крепкие тиски не кажутся опасными.
Тариэл прикладывает теплый мешочек, который пахнет травой, к моему лицу и, сделав всего один вдох, я проваливаюсь в темноту.
3
Открываю глаза, и комната начинает кружиться. Дурман-трава сильный природный наркотик, его последствия вытекают в головокружения, тошноту, обезвоживание организма, нарушение речи.
Фокусирую сознание. Я знаю эту кровать, эти шелковые серые простыни, стены, выкрашенные в графитовый цвет, светильники из черного киритского хрусталя и плотные темные портьеры.
На тумбочке заботливо оставлен стакан воды. Выпиваю залпом, натягиваю черный бархатный халат и иду искать хозяина дома.
Вот Он. Огонь и лед, страсть и безразличие. Алекс Гор.
Алекс стоит спиной ко мне. Он смотрит через панорамные окна на ночной Блэк Фокс. В руке бокал, волосы взъерошены, дорогой пиджак небрежно брошен на барную стойку. Мне не привычно видеть его таким.