Орк выждал целую ночь, желая дать уехавшему отряду достаточно времени, чтобы отдалиться на приличное расстояние, притупив бдительность оставшихся. А действовать начал вскоре после рассвета.
И нет, нацелился он вовсе не на странный амулет.
Глава 6
— Менос? Слышишь меня?
— Что?
— Ты идиот.
Я остановился, обернулся и сунул самодельный факел из рукава рубахи поближе к морде Араха, чтобы получше его разглядеть — не почудилось ли мне что-то в его голосе, не бредит ли гоблин от голода и усталости.
Мы шли уже второй день.
Еда закончилась ещё вчера, хотя было бы удивительно, если бы пары яблок, заброшенных в сумку для скорого перекуса, хватило нам на дольше. А вот бурдюк с питьём совсем не радовал. По ощущениям, в нём плескалось даже меньше одной меры воды. На двоих, учитывая, что мы понятия не имели, сколько ещё предстоит плутать по этому проклятому лабиринту заброшенных штолен, это прискорбно скудный запас.
— Может, пояснишь? — я всё ещё пытался понять причину, по которой Арах вдруг таким странным образом решил нарушить долгое молчание. Так-то мы шли уже четвёртый час подряд, не проронив ни слова, слишком вымотанные, чтобы тратить силы на разговоры.
— Хе-хе… да я тут вдруг понял, что не так уж и хорош твой план оказался.
— Ты о чём вообще?
— Это я про принудительную активацию моей сциллы путём насилия, нэк.
— Ничего себе, как завернул. Слушай, ну я же извинился уже и не один раз.
— Нет, я понимаю, что это была необходимость. Речь не о том.
— Тогда что ты хочешь сказать? — я начал терять терпение. Усталость делала меня раздражительнее обычного.
— Просто ты кое-что забыл. Вот.
С этими словами гоблин призвал сциллу и коснулся рунного глифа.
— Гадство! — вырвалось у меня, стоило только увидеть объятые пламенем ладони Араха, полыхнувшие не слишком ярким светом прямо посреди тёмного тоннеля.
У меня напрочь вылетело из головы, что я передал ему свою огненную руну, чтобы коротышка нашёл с кем из Высших можно обменяться на что-то, не конфликтующее с моей собственной сциллой. Передал, да так и забыл об этом напрочь, погрузившись в куда более насущные заботы вроде спасения собственной шкуры.
— Ага, — довольно улыбнулся гоблин, любуясь пляшущими на кончиках когтей язычками пламени. — Вот и говорю, что ты идиот. Прикинь, если бы я вместо попыток бить исцеляющей руной приложил бы тебя вот этим, — он сжал горящие кулаки и выставил перед собой, будто хвастаясь.
— Убери, — попросил я, невольно отшатнувшись на полшага назад. — Или факелом по морде получишь.
Было малость неприятно осознавать, что мой гениальный план спасения мог обернуться феерическим провалом с запахом палёного мяса.
— Да ладно тебе, не расстраивайся, нэк. Я ведь тоже совсем забыл про твою руну.
В том, что Полуухий, находясь в невменяемом состоянии, не вспомнил, что его арсенал внезапно пополнился боевой руной это было такое себе утешение, но спорить я не стал.
— Пользуйся, — я развернулся и продолжил путь, стараясь не наступать на больную ногу слишком резко.
— В смысле? Ты что, даришь мне руну?
— Вот ещё, — хмыкнул я через плечо. — Я не настолько щедрый, чтобы раздавать руны всяким гоблинам направо и налево. К тому же тогда твоя сцилла не раскроет весь её потенциал. Поэтому руну я тебе продам.
— За сколько?
— За много. И не потому что я жадный, а потому что чем дороже — тем лучше.
Вот бы стать настоящим торговцем рунами. Не жизнь, а мечта. Постоянный поток клиентов, и никто из них не смеет торговаться, пытаясь сбить цену на редкий товар.
— И всё-таки, сколько ты хочешь? — не отставал Арах, семеня следом за мной.
— Арах, это же руна, притом весьма хорошая. Я с её помощью саму королеву Роя ранил, между прочим. Так что и цена будет соответствующая.
— Но не золото, да?
— Конечно, нет. Другая руна, осколки или услуга.
— Услуга? — зацепился гоблин за последнее, так как ни рун, ни осколков для обмена у него не имелось.
— Ага, но, разумеется, не какая-нибудь там мелочь.
— Это понятно, — как-то совсем понуро ответил гоблин.
Странный он. Может и не редкую, но точно ценную руну заполучил, а не радуется, вместо этого хмурится.
Мы шли дальше молча ещё некоторое время, огибая осыпавшийся участок стены, где давным-давно обвалилась часть свода, оставив после себя груду острых обломков, через которые пришлось карабкаться с особой осторожностью. С моей больной ногой лишний неверный шаг грозил новым разрывом едва сросшихся тканей.