Огонь лишил монстра одного из длинных усиков-антенн, обугленного почти под самое основание, но это нисколько не ослабило тварь — напротив, сделало её только злее.
— Бежим, — выдохнул я, не дожидаясь, пока Арах окончательно отдышится.
И мы бросились вдоль узкого парапета, опоясывающего колодец по всей его окружности, стараясь держаться подальше от осыпающегося края. Я очень надеялся, что где-то дальше по пути обнаружится ещё один подъёмник, или хотя бы примитивная лестница, вырубленная прямо в камне. Ведь в противном случае, чтобы спастись, нам пришлось бы снова нырять в один из многочисленных боковых тоннелей, темневших тут и там вдоль стен колодца, а перспектива опять оказаться в штольнях, уходящих обратно глубоко под землю совсем не радовала.
— Не может быть, чтобы тот подъёмник был единственным способом подняться наверх, — на бегу, задыхаясь, рассуждал Арах, то и дело оглядываясь.
Наверняка так оно и было — здравый смысл подсказывал, что в шахте такого масштаба должно существовать ещё несколько путей. Но времени оббежать по кругу весь периметр колодца, проверяя каждый закуток, нам никто не собирался давать.
— Ищи верёвку, — скомандовал я, лихорадочно осматривая проносящиеся мимо ниши и заброшенные штабеля старого инструмента.
— Зачем?
— Чтобы повеситься! — огрызнулся я, хотя и сам толком не понял, почему меня вдруг настолько взбесил этот вполне резонный вопрос. Усталость, страх и накопившееся за два дня отчаяние явно давали о себе знать.
По крайней мере с верёвкой нам повезло. Миновав ещё около десятка тёмных боковых ходов, тянувшихся вдоль парапета, гоблин заметил моток крепкой на вид верёвки, засунутый между двумя рассохшимися ящиками. У следующего прохода нашёлся ещё один. Связав обе верёвки воедино, их длины теперь хватало для моей задумки.
— Обвяжись, — я на бегу принялся разматывать находку, проверяя пальцами, не подгнили ли волокна.
— Зач…
Арах подавился очередным глупым, рвущимся наружу вопросом, когда вместе с призванной сциллой за моей спиной с шелестом широко распахнулись перепончатые крылья. Знакомая тяжесть за плечами тут же отозвалась во всём теле, будто эти крылья и вправду были моими собственными от рождения.
— Взлетишь и затащишь меня? — гоблин уставился на меня с приоткрытым от изумления ртом.
— Сам залезешь. Я только взлечу и закреплю верёвку, — поправил я, торопливо затягивая узел у него на поясе. — Иначе руна закончится раньше, чем успеем подняться ещё хотя бы на три-четыре яруса.
До самого верха колодца мне точно не долететь — руна была слишком прожорливой, а опыта у меня самого всё ещё катастрофически мало. Даже реши я бросить Араха и попытать счастья в одиночку, всё равно не хватило бы сил преодолеть подобное расстояние. Потому расчёт строился на другом: выиграть с помощью полёта хоть немного драгоценного времени прежде чем неутомимый монстр успеет добраться до нас.
— А это тогда зачем? — Арах с сомнением подёргал верёвку, уже туго обвязанную вокруг его тощей талии.
— Чтобы тварь тебя обратно не сдёрнула, пока будешь карабкаться, — коротко пояснил я.
— Может ты меня своей «тенью», нэк?
— Не получится. Последние крохи теневого резерва на копьё ушли.
Сейчас я мог надеяться лишь на собственную сциллу. Но и там не находилось ничего по-настоящему действенного против настолько крупного, закованного в толстый хитин противника.
Руна «плоти» крайне плохо себя зарекомендовала против закрытых бронёй врагов.
А для «пепельного следа» требовался клинок, желательно длинный, способный выдержать вложенную в него силу. Ну или, на крайний случай, сгодилось бы копьё, но точно не теневое, потому что в самой руне присутствовала примесь огня, и две стихии вполне могли начать конфликтовать друг с другом.
Хотя нужно будет обязательно это проверить. Но потом, точно не во время боя.
Впрочем, ни завалящего клинка, ни теневого копья у меня сейчас всё равно не было. Да и толку от подобной руны против насекомого, надёжно защищённого толстым, будто литым панцирем, я, признаться, всё равно не видел.
— Давай! — махнул я рукой Араху, накинув петлю на сломанную ось перевёрнутой шахтёрской вагонетки.
Гоблин начал взбираться, а я отвернулся и принялся осматриваться. Вдруг повезёт и лестница окажется где-то рядом.
Я заглянул в несколько ближайших проходов и всего на несколько шагов углубился в третий, когда услышал перепуганный вопль Полуухого:
— ААААААААААААААА!!!
Очень неприятное дежавю.
А следом разнёсся эхом натужный скрип и скрежет металла.