Ну да, логично — потому он первым и оказался у ручья, что изначально находился ближе к поверхности, чем мы, застрявшие где-то в самых недрах колодца.
— Многоножка полностью закрыта прочной хитиновой бронёй, — я решил не позволять старику окончательно перевести весь разговор в русло упрёков. — Сегменты подогнаны настолько плотно, что даже иголку не всунуть, — когда отламывал жвала, успел хорошенько рассмотреть тушу вблизи. Но пусть старик думает, что я это сумел выяснить прямо по ходу боя, а не задним числом. — Мне попросту нечем было драться с подобной тварью.
— Конечно, это же не Властитель песков, тут размеры в разы скромнее, а потому и зазоры между хитиновыми пластинами толщиной с волосок, не больше. Было бы даже странно, будь оно иначе, нэк.
— Тогда я не понимаю, чем же вы недовольны, — развёл я руками, чувствуя, как накопившаяся за два дня усталость наконец начинает брать своё, притупляя даже раздражение.
— Менос спас меня, нэк, — неожиданно поддержал меня Полуухий, всё ещё сидевший на коленях прямо в воде.
— Спас, спас. Но если бы хорошенько подумал заранее, то спас бы ещё быстрее, да ещё и без всей этой суеты с вагонеткой.
— Как? — вырвалось у нас с гоблином почти одновременно.
— Руна воздушной стихии.
— Наставник, эта руна прожорлива без меры, — я нахмурился. — А удар воздушным лезвием так и вовсе почти полностью её осушит. Но и демоны с этим — будь я уверен, что подобный удар прикончит тварь, то не задумываясь разрядил бы всю руну без остатка. Вот только… готов спорить, что воздушный серп попросту скользнул бы по хитину и всё. Успел теневым копьём проверить.
— Наверняка так и было бы, — неожиданно согласился мастер Зуг’Гал, слегка откинувшись назад и опираясь ладонями о холодный камень, чтобы подставить лицо солнечным лучам, пробивающимся сквозь ветви деревьев. — Но разве нельзя использовать одну и ту же руну немного иначе? Хитрее?
«Хитрее?» — задумался я, перебирая в голове всё, что успел узнать об этой способности за то недолгое время, что владел ею.
— Ты мог меня вытащить, а потом… потом, когда тварь залезет на наш ярус, сдуть её потоком ветра обратно вниз, — Арах догадался чуточку быстрее, чем я, о чём именно втолковывал старик, и в его голосе прозвучало нескрываемое возмущение.
При этом гоблин уставился на меня с таким искренне недовольным видом, что впору было начать переживать, не кинется ли он сейчас драться.
— Менос, я ведь чуть не погиб, нэк, — продолжал он негодовать, тыча в мою сторону пальцем.
— Нечего было оружие ронять, — вернул я ему любезность в том же тоне. — Смог бы обрезать верёвку и спокойно взобраться наверх сам, без моей помощи.
Хотя, если начистоту, гоблин был прав — я упустил настолько очевидное решение, что даже стыдно подумать. Тем более что раньше уже несколько раз использовал крылья схожим образом, воздушным потоком то ускоряя собственное движение, то замедляя противников. Просто в тот момент, охваченный паникой не меньше самого Араха, попросту не додумался применить уже знакомый приём.
— Кстати об этом, — голос наставника вдруг потяжелел и стал ледяным, не предвещая ничего хорошего.
Следующие добрые четверть часа Полуухий безропотно выслушивал всё, что о нём думал старик. Тот прошёлся буквально по каждому моменту, начиная от панических воплей, на которые вполне могли сбежаться и другие, куда более опасные твари, и заканчивая полной утратой контроля над ситуацией, когда гоблин оказался неспособен даже удержать в руке собственный кинжал, хотя от этого напрямую зависела его жизнь.
— Менос — дурень, потому что не догадался вовремя, что, в зависимости от окружающего пространства, одну и ту же руну можно использовать совершенно по-разному, нэк, — продолжал распекать старик, не давая гоблину и слова вставить. — Но в тот момент не он телепался на верёвке над пропастью, не его жизнь стояла на кону, потому ему это простительно. А вот ты…
Арах попытался было защищаться, бормоча что-то о том, что уж кто бы на его месте не испугался при виде такой твари. Но шаман тут же напомнил ему, что Теневой Монарх, с которым уже сталкивались противник в разы опаснее, а это, в сущности, была всего лишь многоножка-переросток, не более того. И вопрос вовсе не в разнице их сил и способностей, вовсе не в том, что исцеляющий свет Полуухого прекрасно работает против теневой сущности и совершенно бесполезен против закрытого прочным панцирем насекомого, молодой гоблин тут же попытался уцепиться именно за это несоответствие, а в том, что нужно уметь преодолевать собственный страх. Не избавиться от него полностью, а лишь немного отодвинуть его в сторону, освободив место для трезвых мыслей.