— Где вообще ваше оружие? — заинтересовался старик, окинув нас обоих оценивающим взглядом. — Как так получилось, что у вас на двоих оказался один-единственный костяной кинжал?
— На нас напали орки, — коротко пояснил я.
— Пусть так, но как-то же вы сумели сбежать. Так почему без оружия?
— Они его отняли.
— Отняли оружие, а вас самих отпустили подобру-поздорову? — старик прищурился, явно чуя неладное. — Объясните уже нормально, что вообще произошло, без загадок.
Так мы и перешли к самому началу постигших нас невзгод — к тому моменту, как мы разделились с учителем на развилке и отправились малыми отрядами на разведку путей.
— Значит, подговорили недовольных рубак напасть на вас, — старик пошамкал губами, слушая мой сбивчивый рассказ. — Да, подобного я совсем не предусмотрел, признаю, нэк.
— Шонц сказал, что Заблис похоронил вас под обвалом, — вставил я, когда рассказывал про то, как содрогнулась вся пещера.
— Хе-хе… тупоголовый орк попытался, но куда ему было со мной тягаться, — старик хрипло, самодовольно рассмеялся, будто вспомнил что-то забавное.
Оказалось, наставник имел в запасе несколько хитростей, способных вытащить его даже из-под внезапного обвала.
— В отличие от вас обоих, я всегда думаю головой, нэк, — произнёс он с непередаваемой смесью самодовольства и усталости в голосе. — Где бы я ни оказался, первым делом анализирую всё вокруг и прикидываю, как именно здесь можно использовать ту или иную руну наиболее выгодным образом.
Таким размытым, уклончивым пояснением старик и ограничился, не вдаваясь в подробности. Явно не собирался раскрывать все свои козыри даже перед собственными учениками. Но я, пожалуй, всё же догадался, как именно он сумел спастись. Наверняка каким-то образом переиначил воздействие уже знакомой руны «взрывного притяжения», направив её силу не против живой плоти, а на камень.
— Однако из-за этого дальше пришлось выбираться уже совершенно незнакомыми мне путями, — продолжил учитель, устало потирая переносицу. — Потому и думал, что придётся блуждать в потёмках довольно долго, наугад выбирая между развилками. Но потом вдруг услышал знакомые вопли где-то впереди, — усмехнулся старый гоблин, покосившись на всё ещё дувшегося Араха. — Так я и вышел прямиком к вам обоим. Только очутился на пару-тройку этажей повыше, чем вы.
Он замолчал, а я невольно перевёл дыхание. Вода в ручье негромко журчала рядом, и вдруг понял, что до сих пор так и не выпил ни капли.
Не тратя больше ни секунды, я упал на колени прямо в грязь и жадно припал к живительной влаге, зачерпывая её пригоршнями. Вода оказалась настолько ледяной, что пальцы почти сразу свело судорогой, а от первого же глотка заломило зубы, но вместе с тем это было настоящим наслаждением, ни с чем не сравнимым после длительной жажды и не возможности вдоволь напиться вот уже двое суток.
Я плеснул холодной водой в лицо, смывая засохшую грязь и пот, а следом снова зачерпнул полные ладони и выпил, уже не торопясь, растягивая удовольствие.
Закончив, так же не забыл наполнить и опустевший бурдюк.
— Вот, держите, — старик расстегнул небольшой потрёпанный кожаный мешок, лежавший рядом с ним на земле, и извлёк оттуда небольшую костяную коробочку, доверху заполненную мелкими, серыми пилюлями. — Это поможет быстрее восстановиться, нэк.
Я невольно уставился на мешочек, служивший ему подобием кошеля, с плохо скрываемой завистью. Мой-то собственный небогатый скарб остался где-то там, в заваленном туннеле.
Зуг’Гал никогда не расставался с ним, отправляясь куда бы то ни было — хоть на разведку, хоть на прогулку до ближайшего ручья. Походную сумку часто оставлял, а кошель с наиболее ценными порошками и зельями всегда брал с собой. Мало ли что может случиться в дороге.
Наставник высыпал на ладонь по паре пилюль и протянул их сначала мне, потом Араху.
— Разжуйте как следует. На вкус препаршиво, сразу предупреждаю, но выбирать не приходится.
Пилюля и правда оказалась горькой до одури, с каким-то земляным послевкусием, от которого хотелось немедленно сплюнуть и запить чем угодно. Но уже через несколько минут по телу разлилось приятное тепло, а тянущая усталость в мышцах начала понемногу отступать, уступая место непривычной бодрости.
— Что ещё удалось сохранить? — с любопытством поинтересовался Арах, вытягивая шею, чтобы заглянуть внутрь мешочка.
— Всякое, — уклончиво отозвался старик, но всё же принялся выкладывать содержимое прямо на траву, придирчиво пересчитывая.
Несколько плотно закупоренных флаконов с разноцветными жидкостями, свёртоки с порошками, огниво, завёрнутый в промасленную тряпицу чей-то глаз, пара хвостов, похожих на крысиные и ещё какие-то мелкие, звякающие друг о друга безделушки, назначение которых я даже не пытался угадать.