Дыхание сбилось напрочь, а в ушах шумело так, будто внутри черепа кто-то без остановки бил в огромный барабан. Каждая косточка, казалось, отозвалась собственной, отдельной болью, а во рту появился характерный металлический привкус — то ли прикусил язык, то ли просто голова гудела настолько сильно, что даже вкусовые ощущения тоже перепутались.
Когда кувыркание наконец прекратилось, я так и остался лежать неподвижно, уставившись в мутное, плывущее перед глазами небо, не в силах пошевелить даже пальцем. Разум отказывался цепляться за происходящее, соскальзывая куда-то в вязкую, дезориентированную пустоту.
Не знаю, сколько прошло времени, когда ко мне подскочило четверо гоблинов. Все как один взволнованные, суетливые, они что-то наперебой говорили друг другу, размахивая руками и склоняясь надо мной с разных сторон. Один из них даже, как мне почудилось, принялся ощупывать мою голову когтистыми пальцами, а другой или тот же самый, судя по знакомому голосу, с эхом что-то возмущённо выговаривал третьему. В ушах звенело, и я вообще не разобрал ни единого слова из этой бессвязной, доносящейся будто сквозь толщу воды болтовни.
Только когда по телу пробежала исцеляющая благодать, тёплой волной прокатившись от груди к самым кончикам пальцев, затуманенное зрение начало понемногу проясняться. Картинка перестала плыть и размытые силуэты постепенно обрели чёткие границы, тогда и стало наконец понятно, что гоблинов вовсе не четверо, а всего двое — учитель и Арах. Последний меня и лечил, склонившись надо мной с сосредоточенным, встревоженным лицом, а остальные фигуры мне попросту привиделись из-за сотрясения и мутной пелены в глазах двоилось.
— Что… что случилось? — даже после исцеления подняться на ноги оказалось не так-то просто. Земля предательски покачивалась под ногами, будто я всё ещё продолжал катиться по ней кубарем.
Нас никто не пытался атаковать, и оба гоблина выглядели весьма расслабленно, даже отчасти довольно. Потому у меня никак не получалось сообразить, что же со мной произошло. Во что я умудрился врезаться, если вокруг, насколько хватало взгляда, не наблюдалось ни единого препятствия?
— Я жизнь тебе спас, вот что случилось, нэк.
Я непонимающе уставился на учителя, всё ещё пытаясь сфокусировать взгляд на его лице, которое почему-то никак не желало оставаться в одной точке.
— Арах, ты что, схалтурил при лечении? — старик перевёл взгляд на гоблина.
— Нет, наставник, — мотнул головой Полуухий, обиженно засопев. — Влил полный заряд руны, как полагается. Ни капли не пожалел.
— Тогда почему у него выражение лица настолько пришибленное? — хмыкнул старик, указывая на меня пальцем. — Будто он вдруг перестал мою речь понимать вовсе, при том, что я говорю ясно и предельно разборчиво.
— Мозг не поспевает за изменениями тела, отсюда и небольшая рассинхронизация, — с важным видом завернул Полуухий, будто настоящий учёный муж, так что даже сам учитель на мгновение удивлённо приподнял бровь от подобной отповеди.
— Это я тебя остановил. Вернул с небес на землю… хе-хе, — хохотнул над собственной шуткой шаман, снова уже обращаясь ко мне.
— А как вы… неужели руна «взрывного притяжения»? — опешил я, начиная понемногу связывать произошедшее воедино.
— Она самая.
— Но зачем?
— Сказал же, жизнь тебе спасал. Второй раз за сегодня, между прочим, если считать орка.
— Я же собирался преследовать эльфов, пока не ушли далеко, — я всё ещё не до конца понимал логику подобного вмешательства, чувствуя, как во мне закипает досада от сорванной погони.
— Ты их скакунов вообще видел? — гоблин с лёгкой ухмылкой кивнул на мёртвую лошадь, лежавшую в паре десятков шагов от нас, среди прочих следов недавней бойни. — Имоссизские рысаки. За такими тебе ни в жизнь не угнаться. Эту породу специально выводили веками ради выносливости и скорости. Это во-первых, — он загнул мизинец.
— У меня крылья, — упрямо возразил я.
— Ненадолго, Менос. По моим прикидкам, у тебя осталось от силы пара минут, — старик покачал головой с таким видом, будто разговаривал с несмышлёным ребёнком, не желающим признавать очевидное.
— В смысле?
— Совсем скоро твоя сцилла окажется полностью заблокирована. Ненадолго, но это неизбежное следствие приёма «слезы богов», нэк. Такова цена подобной силы — сперва щедро одаривает, а после столь же щедро забирает обратно, причём безо всякого предупреждения. Нужно объяснять, что бы с тобой произошло, случись это прямо в полёте посреди погони за резвыми скакунами?