— А, да, хотел, — я вновь переключился на волнующий меня вопрос, отвлёкшись от разглядывания обожжённой руки. — Молния ведь тоже отчасти свет. Не станет ли из-за этой руны деградировать моя сцилла?
— Если коротко, то не будет. Так что пользуйся.
— А если немного подробнее?
— Отрадно, что хоть один из вас задаёт правильные вопросы, — старик одобрительно кивнул мне, а затем смерил Араха выразительным взглядом.
Арах встрепенулся, даже открыл было рот, явно чтобы возразить, но вовремя одумался. Хватило-таки ума понять, насколько нелепо будет выглядеть, если вдруг заявит, что тоже хотел попросить старика поделиться мудростью, но чуть-чуть не успел, и я его опередил.
— Я бы уже не прочь и подкрепиться, нэк, — неожиданно заявил наставник, меняя тему со свойственной только ему лёгкостью.
— Но у нас совершенно ничего нет, — ответил я, разводя руками.
— После недавнего боя и появления здесь целой своры волков охотиться бесполезно, — добавил Полуухий, кивая куда-то в сторону деревьев. — Живность со всей округи разбежалась.
— Ну так проверьте седельные сумки, — закатил раздражённо глаза шаман. — Эльфы же должны были чем-то питаться, не воздухом же они насыщались всю дорогу.
Мы с Арахом переглянулись и, не сговариваясь, направились к лошадиным тушам.
Находки превзошли все ожидания.
Судя по всему, эльфы, в отличие от нас, не привыкли экономить на дорожных удобствах — в сумках обнаружился целый небольшой склад провизии. Аккуратно упакованный, туго перевязанный мешочек с крупой, ещё один — с сушёными травами и кореньями, пахнувшими чем-то остро-пряным, незнакомым, явно привезённым откуда-то издалека, а не собранным по пути. Полоски вяленого мяса, завёрнутые в промасленную ткань, несколько плотно закупоренных бурдюков с чистой водой и даже вином, а на самом дне — небольшой кожаный мешочек с солью, ценность которой в наших нынешних странствиях трудно было переоценить. Нашлись даже несколько лепёшек хлеба, мягких и пахучих, словно их только недавно из печи достали, да маленький, туго свёрнутый свиток с какими-то заметками, написанными изящным, витиеватым почерком — судя по всему, личные записи кого-то из погибших солдат.
— Ничего себе, — присвистнул Арах, деловито перебирая находки одну за другой, будто сразу же оценивая их. — Не то что мы. У остроухих и в походе всё как у знатных господ.
Меж тем, пока мы обыскивали мёртвых лошадей, а Полуухий тут же принялся сосредоточенно разводить костёр из подобранных поблизости веток, учитель продолжил прерванную лекцию, устроившись на камне неподалёку, откуда и наблюдал за нами обоими.
— Так вот, с одной стороны и огонь, и молния выглядят как проявление света. При этом молния длится всего ничего, но зато в тысячи раз ярче обычного пламени.
— Но? — спросил я, не оборачиваясь к старику и продолжая разбирать содержимое очередной сумки.
Пусть стая волков, насытившись, и отступила обратно в лесную чащу, терять бдительность я больше не собирался — урок, полученный минуту назад, оказался достаточно болезненным, чтобы запомниться надолго.
— Но если разбираться в истинной природе этих явлений, то становится очевидно, что это вовсе не так. Арах!
— Да, наставник? — гоблин на мгновение оторвался от костра, вскинув голову.
— Расскажи про огонь.
— Про огонь? — гоблин непонимающе моргнул и озадаченно почесал затылок куском найденной солонины, явно застигнутый вопросом врасплох.
— С точки зрения алхимии, нэк.
Я вообще мало что понял из последовавшего рассказа. Учитель тоже явно остался не очень доволен — он несколько раз даже зевнул, демонстративно прикрывая рот тыльной стороной ладони, но всё же не перебивал и продолжал слушать.
— … процесс окисления? — не столько сказал, сколько с надеждой спросил Полуухий после пяти минут сбивчивого пересказа своими словами когда-то давно прочитанных текстов, и громко вздохнул.
— Наконец-то добрался до главного, — старик махнул Араху рукой, давая понять, что продолжать не стоит.
— Я просто… — гоблин неразборчиво забормотал что-то в своё оправдание.
— Готовкой лучше займись, — перебил его шаман. — Жидкого посербать хочется.
И опять Арах недовольно покосился на меня, словно это я был виноват во всех его бедах, прежде чем со вздохом вернуться к разгорающемуся костру. И сразу же последовал ещё один вздох, только куда более громкий — это он сообразил, что сперва предстоит отыскать среди этого хаоса котелок.
— Не стану углубляться в технические тонкости и нагружать тебя незнакомой терминологией, — продолжил Зуг’Гал, обращаясь уже только ко мне, пока я устроился напротив него на земле, скрестив ноги. — Если говорить очень упрощённо, то обе стихии светятся из-за взаимодействия с воздухом. Вся разница в том, как и почему они это делают.