Шаман дослушал и хрипло рассмеялся, хлопнув себя по колену. Видать, допёрло, что решение всё это время лежало на самой поверхности и не нужно ничего хитрого выдумывать.
— Наглость, достойная восхищения, нэк, — произнёс он, всё ещё посмеиваясь и утирая выступившие от смеха слёзы. — Именно то, что нужно. Просто, дерзко и бьёт прямо по гордости. Уязвлённая гордость зачастую надёжнее любых угроз. Решено, этим и воспользуемся.
Арах, до этого хмуро жевавший остатки завтрака, тоже заметно оживился.
«Взять и ничего не дать взамен» — это вообще его любимое развлечение.
Поход в банк отложили на послеобеденное время, чтобы успеть ещё раз всё хорошенько обдумать и обсудить в деталях. В том, что эльфы психанут, сомнений не возникало, но имелись весомые опасения, что месть они могут и не откладывать на несколько дней, как я изначально предположил. Если из банка сообщат Лариосу о том, что вексель обналичен, а подобные вещи знатным клиентам обычно докладывают незамедлительно, стараясь выслужиться перед состоятельным вкладчиком, то он вполне мог припереться и раньше, не отсрочивая визит.
— Значит, готовимся к худшему сценарию сразу, — заключил старик, разложив на столе клочок пергамента и принявшись набрасывать грубый план нашего гостиничного этажа — неровные линии коридоров, квадратики комнат, крестики отмечали, судя по всему, наиболее вероятные точки проникновения чужаков. — Раз уж не можем предугадать, когда именно они нагрянут, разумнее подготовиться так, будто это случится уже сегодня ночью.
— А если толпой завалятся? — вклинился Арах, до этого молча наблюдавший за расчётами наставника, машинально ковыряя ложкой в опустевшей тарелке. — Что если их опять два десятка припрётся, нэк? Ну а вдруг, тогда что?
На самом деле вопрос был более чем резонный.
Обсуждение затянулось на добрый час, прежде чем мы сошлись на плане, показавшемся достаточно надёжным для подобной неопределённости — плане, требовавшем куда больше подготовки, чем изначально казалось.
Учитель настоял, что готовить полноценную открытую оборону, рассчитанную на небольшой отряд, глупость несусветная, если противник решит нагрянуть впятеро большей силой. Никакие рунные щиты, никакая ловкость не спасут троих против двух десятков опытных бойцов в тесных коридорах гостиницы, где негде толком развернуться для боя. Поэтому решили подстраховаться самым радикальным образом: наготовить взрывных свёртков и рассовать их чуть ли не по всему гостиничному этажу.
Да, после этого придётся удирать из города, иначе рискуем оказаться на виселице, но лучше так, чем просто подохнуть в схватке с альвэ.
Если придётся совсем туго, обвалим добрую часть нашего крыла прямо на головы нападавших, не особо заботясь о сохранности самого здания.
— Живые всегда найдут выход даже из самой паршивой ситуации, — заключил старик.
Но всё же мы надеялись, что до подобных крайностей не дойдёт и эльфы явятся небольшим числом. Ведь им-то, по идее, нужно было сработать тихо и незаметно, а не поднимать шум на весь квартал, рискуя привлечь городскую стражу.
Они в этом городе будут гостями поболее нас самих.
Да и не совсем не нравилась мне такая тенденция, что из каждого нового места нам приходится удирать.
Готовить свёртки наставник будет лично, не доверив это дело ни мне, ни даже Араху. Слишком уж тонкая, требующая невероятной точности работа, чтобы исключить случайный преждевременный взрыв и не прикончить самим себя.
Мы же с Полуухим отправились закупать необходимые ингредиенты по списку, составленному стариком, стараясь при этом не привлекать лишнего внимания, потому зашли в десяток разных лавок, чтобы разделить закупки между несколькими торговцами.
— Некоторые из этих ингредиентов весьма специфические, нэк. Но так никто сведущий в алхимии ничего не заподозрит и не донесёт страже о потенциальных подрывниках, — наставлял нас учитель.
Закончив с покупками, отправились в банк. Мы бы пошли туда уже в самом конце, но нужно было успеть до закрытия. Так что бомбами займёмся уже по возвращении.
В банке всё прошло на удивление тихо и даже как-то слишком обыденно.
Здание оказалось едва ли не самым внушительным во всём квартале — массивный, приземистый особняк из тёмного камня, с узкими зарешёченными окнами и двумя рослыми охранниками у входа, застывшими неподвижными изваяниями по обе стороны от кованых дверей.
Внутри царила тишина, нарушаемая лишь тихим скрипом перьев да редкими, приглушёнными голосами клерков, склонившихся над своими гроссбухами за длинными конторками, отполированными до блеска бесчисленными прикосновениями чужих локтей. С высокого, украшенного лепниной потолка свисала тяжёлая люстра, хотя днём её свечи, разумеется, не горели, а по вечерам и ночью банк не работал, так что целесообразность наличия сего изделия лишь вызывала вопросы.