Учитель с Арахом скрылись за тяжёлыми дверями заведения, а я остался ждать неподалёку на улице. Мы посчитали, что лучше пока держать мою персону в тайне ото всех, включая случайных свидетелей. Лишней подобная предосторожность уж точно не станет — особенно учитывая, что мы всё ещё не были уверены, успели ли эльфы в той сумматохе на лесной дороге толком разглядеть моё лицо.
Коротая время, я принялся рассматривать снующих туда-сюда прохожих. По большей части это были солидные, хорошо одетые гоблины — судя по всему, местные купцы или ростовщики, то и дело перебрасывающиеся друг с другом деловитыми репликами о ценах на пряности или свежих поставках из соседних земель. Мимо прошествовал один особенно приметный тип в вычурном, расшитом золотой нитью камзоле, что-то громко втолковывавший семенящему следом секретарю. Судя по багровому от злости лицу торговца, его новое предприятие с треском провалилось. Чуть поодаль двое молодых гоблинов азартно спорили, размахивая какими-то бумагами — не то долговыми расписками, не то контрактами. При этом представители иных рас встречались крайне редко. Но так мне было проще отслеживать всех подозрительных личностей, на случай возможной слежки.
Деловой квартал… кажется, именно так назвал эту часть города наставник.
Прошло от силы четверть часа, прежде чем мои спутники вновь показались на пороге. На удивление быстро для дела, связанного с такой солидной суммой.
— Ну как? — не удержался я от вопроса, стоило им приблизиться.
— Как видишь, целы и с деньгами, нэк, — учитель похлопал себя по пузатым карманам, откуда приглушённо звякнуло.
Как-то мы слегка не подрасчитали объём золота. И в бессменный кошель старика влезло не всё, так что остаток им пришлось распихивать по карманам.
— Клерк даже глазом не моргнул, оформил всё как полагается, ещё и вежливо осведомился, не желаем ли мы открыть у них постоянный счёт для дальнейших операций. Видать, решил, что перед ним солидные, состоятельные клиенты, — радовался Арах.
Уже отойдя немного дальше, учитель пояснил, что это для нас пятьсот золотых — целое состояние, способное обеспечить безбедное существование на несколько циклов вперёд. А вот для тамошних дельцов аналогичная сумма — так, мелочь, которую не жалко прокутить за один-единственный вечер в хорошей компании да за бутылкой доброго вина, и даже не заметить ощутимой прорехи в собственном кошельке.
Следующие сутки прошли на удивление буднично, если не считать постоянного, тлеющего где-то на фоне напряжения.
Наставник почти безвылазно просидел в своей комнате, продолжая колдовать над алхимическими смесями, судя по едкому, кислому запаху, время от времени просачивавшемуся сквозь щель под дверью, работа шла полным ходом. Взрывные свёртки множились в его загашнике один за другим, а сам старик выходил лишь затем, чтобы лично разложить очередную партию по заранее намеченным укромным местам, бормоча себе под нос какие-то расчёты о нужной мощности заряда для того или иного участка коридора.
Мне же самому заняться было решительно нечем, кроме как отдыхать.
Сцилла давно уже успела восстановиться. Стихия тени тоже полностью пришла в норму, вновь отзываясь на малейший призыв.
Я даже позволил себе несколько раз тайком опробовать новую руну прямо в номере, стараясь делать это как можно тише и осторожнее, чтобы не переполошить весь этаж внезапной вспышкой и грохотом. Небольшие, едва заметные искры пробегали между сжатыми пальцами, стоило лишь слегка сосредоточиться, приятное, но пока ещё необычное ощущение, к которому предстояло как следует привыкнуть, прежде чем полагаться на него в бою.
Я коротал время, то бесцельно слоняясь по гостиничному номеру, пересчитывая его шагами от одной стены до другой.
Такое вынужденное безделье тяготит куда сильнее любого сражения.
Арах тоже сидел без дела. Старик сдержал слово и не привлёк его к работе со взрывчаткой, несмотря на явную собственную усталость. Ведь всего один малюсенький просчёт и всё могло взлететь на воздух. Полуухий пытался было несколько раз что-то возразить, но всё бестолку.
А уже вечером к нам зашёл торговец-оружейник, чтобы разузнать, почему мы не пришли в его лавку. Он нарисовался прямо у порога комнаты наставника, тяжело отдуваясь после подъёма по лестнице и промакивая взмокший лоб клетчатым платком, явно непривычный к таким вот физическим нагрузкам, судя по округлившемуся животику, лестницы в его повседневной жизни встречались нечасто.