Я в это время спрятался за плотной шторой, притаившись у окна.
— Господа, случилось ли что? — начал он издалека. Впрочем, интересовало его вовсе не это.
Видать, эльфы пообещали ему очень солидный процент за хлопоты, раз он даже предложил забрать оружие прямо здесь, в гостинице, чтобы мы не тащились в его лавку через весь квартал, и тут же передать нам второй вексель.
Но учитель, разумеется, ответил отказом, сославшись на некую заминку с проверкой первого векселя в банке, которая якобы ещё не завершена, а потому и торопиться с передачей оружия резона нет.
Наглая ложь. И торговец это прекрасно понимал. Но не представлял, что ему следует делать в такой ситуации. Явно ожидал совсем иного разговора.
Он несколько раз моргнул, приоткрыл рот, будто собираясь возразить, попытался было привести какой-то довод, что-то невнятное о срочности и добропорядочности сделки, но так и не нашёлся, что сказать.
Потоптавшись ещё немного на пороге, комкая в руках всё тот же клетчатый платок, и наскоро распрощавшись, он поспешил убраться восвояси, то и дело оглядываясь через плечо с явным недоумением на лице.
— Думаете, он поверит нашей отговорке про задержку в банке? — спросил я.
— Нет, конечно. Наверняка побежит сразу же докладывать эльфам, — задумчиво протянул учитель. — Так что не зря готовились. К ночи вполне можно ждать гостей, нэк.
Но то ли торгаш по каким-то своим причинам так до них и не дошёл, то ли теперь уже самим эльфам понадобилось время на подготовку, но эта ночь прошла спокойно.
Ближе к вечеру следующего дня ожидания я не выдержал затянувшегося безделья и предложил хотя бы выйти на короткую прогулку по городу. Учитель, впрочем, идею не одобрил, рассудив, что лучше лишний раз не мелькать на улицах. Но то касалось лишь гоблинов, обо мне-то пока что никто не в курсе, так что и возможные нанятые соглядатаи мне не страшны.
— А вот ты как раз сможешь как следует осмотреться, может и заметишь кого интересного, — кивнул наставник, выпроваживая меня на улицу.
И он был прав.
Несколькими часами позже во время ужина в общем зале я таки обнаружил слежку.
Разумеется, то были не эльфы, а пара гоблинов, действовавших явно по чужой указке. Сами по себе они ничем особенным не выделялись из общей массы посетителей — самые обыкновенные, невзрачные лица.
Но гостиница, как уже было сказано, отличалась отнюдь не дешёвыми расценками, из-за чего Арах до сих пор нет-нет да и начинал причитать по поводу растраченных денег, а эти двое, судя по, местами потрёпанной, но в целом весьма опрятной одежде, на постояльцев такого заведения никак не тянули. Такие, случись у них лишняя монета в кармане, скорее пошли бы перекусить в какое-нибудь местечко попроще и подешевле, а не устраивались за столиком в дорогом заведении.
Ну и ещё, эта парочка попадалась мне на глаза во время прогулки по улице. Тогда я не придал этому значения, но сейчас всё стало очевидно.
Я, по уже сложившейся привычке, наблюдал за всем со стороны, устроившись за столиком по соседству, будто случайный постоялец. Так что украдкой подал своим гоблинам оговорённый на подобный случай сигнал.
Они не подали виду, но сразу заказали выпивку и начали буквально заливаться медовухой, да так усердно, что уже изрядно захмелели к середине трапезы. Арах то и дело порывался затянуть какую-то нескладную песню себе под нос, обрывая её на середине куплета, а старик громогласно хохотал над собственными же шутками, что за соседними столиками начинали оборачиваться.
Со стороны представление выглядело настолько убедительным, что не будь я в курсе, то определённо купился бы.
Сам я не пил, а с деланой скукой ковыряя вилкой в тарелке.
Соглядатаи просидели за своим столиком до самого закрытия общего зала, а затем неспешно, будто нехотя, поднялись и удалились.
Вернувшись в свои комнаты, Арах первым делом призвал сциллу и коснулся глифа целебной руны, разом выгоняя весь хмель из организма. Тело мгновенно перестало покачиваться, а мутноватый, осоловевший взгляд обрёл прежнюю ясность, будто и не было никакой попойки вовсе.
И тут же гоблин чуть было не заплакал. Потому как на медовуху и мясные закуски, которыми они с наставником старательно изображали беспечное веселье перед чужими взглядами, ушёл едва ли не целый феникс. И вот они уже снова трезвы, а значит деньги были потрачены впустую. На самом деле, конечно же, нет, это ведь было для дела, но Арах и слушать не хотел ничего.
— Целый золотой спустили, нэк, — простонал Полуухий и, обхватив голову руками, рухнул на кровать.