— Хочешь сказать, что кто-то уничтожил моих рунников и сбежал незамеченным?
— Я… то есть мы… мы не знаем, что именно там произошло, но… не похоже, что отряд вступил в бой. На месте не обнаружили ни одной капли крови, ни единого следа применения рунной магии или обычного оружия.
— А крики, значит, были, — задумчиво произнёс Лариос. — Крики были, а следов нет.
— Так точно.
— Как такое вообще возможно? Если боя не было, они что действительно взяли и исчезли? Растворились в воздухе? Ты это хочешь сказать?
Молодому эльфу хватило ума не отвечать на вопрос. Он продолжил доклад.
— Стража обыскала всё крыло. Ничего. И никого постороннего. Только… — гонец замялся.
— Только что?
— Взрывчатку нашли. Заложенную заранее в нескольких местах по всему этажу, милорд. Достаточно, чтобы обрушить половину крыла.
— Ты хоть что-нибудь понимаешь? — Лариос повернул голову.
Балеор, до этого молча наблюдавший за разговором со своего края стола, отложил нож и вилку. Он не вмешивался, но и не отводил взгляда от посланника, слушая с той же напряжённой сосредоточенностью, что и гость его дома.
— Вообще ничего, — покачал он головой.
Лариос медленно откинулся на спинку кресла, и на мгновение в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием огня в камине.
— Взрывчатка, — повторил эльф, будто пробуя слово на вкус. — Но при этом никакой борьбы. Никакой крови. И пятеро опытных Высших просто растворились в воздухе, не оставив после себя ни единого доказательства собственного существования.
— Именно так, милорд.
Лариос поморщился и прикрыл глаза. Он попытался отстраниться, чтобы ещё раз прокрутить в голове имеющиеся факты.
Не важно с кем, с гоблинами или с другими Высшими, если бы эльфы с кем-то сцепились, то гарантированно остались бы хоть какие-то следы.
Кровь, сломанная утварь, хотя бы царапина на стене от клинка. Пятеро обученных бойцов, к тому же рунников — это грозная сила. Они бы не сдались совсем без сопротивления.
Но тогда что? Ещё и эта взрывчатка.
Одно с другим попросту не сходилось, сколько бы он ни пытался подогнать факты под удобную, приемлемую версию.
— Кто-то пострадал? Из жильцов гостиницы, — спросил Лариос вслух, хотя уже предчувствовал ответ.
— Никто, милорд. Ни один из постояльцев не убит и не ранен. Все в один голос твердят одно и то же — услышали крики, выбежали в коридор, никого не застали.
Лариос медленно провёл пальцами по краю опустевшей чашки, чувствуя, как в груди поднимается волна раздражения, смешанная с чем-то куда более неприятным — растерянностью. А он ненавидел растерянность. Ненавидел моменты, когда мир вокруг переставал подчиняться логике, переставал складываться в понятную, предсказуемую картину.
Он ничего не добился, при этом лишился своих сильнейших воинов.
Череда болезненных провалов пополнилась ещё одним.
Похищение самих похитителей? Абсурд.
Бегство? Ещё нелепее. Высшие эльфы не бегут. Тем более, что тогда они уже стояли бы перед ним, объясняя почему так поступили. Но ни один не вернулся в особняк.
— Не зря не пустил тебя с ними, — произнёс Балеор.
Лариос посмотрел на эльфа. А ведь и правда: если бы тот не настоял, что он ещё недостаточно здоров, и не пригрозил не пустить его обратно в особняк, покинь тот территорию, Лариос сейчас тоже бесследно исчез бы.
— Спасибо, мой друг. Ты вновь спас мне жизнь.
Он тогда злился на подобную заботу, считая её излишней, почти оскорбительной для собственной гордости. Четвёртый сын Дома Валари, вынужденный сидеть дома, точно немощный старик, пока его люди рискуют жизнью ради возвращения фамильной чести. Помнится, он едва сдержался чтобы не наговорить глупостей.
И вон оно как всё сложилось.
Мысль об исчезновении отдавала неприятным холодком.
— Милорд? — гонец, всё ещё топтавшийся у порога, робко напомнил о своём присутствии, явно не понимая, что делать дальше.
Лариос поднял на него взгляд, вновь обретший привычную холодную сосредоточенность.
— Мне нужны бумага и чернила, — произнёс он наконец, поднимаясь из-за стола, и впервые не покачнулся. Похоже раны наконец полностью зажили. — Ступай!
Балеор, оставшись с ним наедине, некоторое время молчал и лишь задумчиво барабанил пальцами по краю стола, а затем осторожно спросил:
— Что намерен делать теперь?
Лариос долго не отвечал, взгляд его был устремлён куда-то в пустоту, будто он пытался разглядеть что-то сквозь стены дома.
Весь тот запутанный клубок событий, что разворачивался где-то там пока он беззаботно спал, теперь уже оказался вне его контроля.
— Если подумал, что отправлю весть домой, то это не так.