— Я уже и не надеялся вас увидеть, — судя по голосу, Лариос был искренне рад.
— Простите, милорд. Я виноват и подвёл вас. Мне нет оправдания, потому приму любое наказание.
— Вижу, вам пришлось нелегко. И ты уже заплатил немалую цену, Саги.
Услышав это имя, я невольно обернулся.
Мертвец воскрес, не иначе. Разве Золид не убил их всех? Столько дней ведь прошло.
— Это не может служить оправданием моей слабости, господин, — кивнул эльф и ударил о левую часть нагрудника перебинтованной культёй. — Отступник сумел улизнуть от нас. Перед этим убив всех скакунов до единого.
Постепенно из-за деревьев начали выходить и другие эльфы. Я насчитал пятерых, хотя ручаться бы не стал — кто-то определённо остался в дозоре.
Они убедились, что их хозяину ничего не угрожает, и больше не скрывались. Вид у них был так себе. Сразу становилось понятно, что путь сюда дался им очень непросто. Почти у каждого была перебинтована какая-то часть тела — у кого рука, у кого голова, а один и вовсе тяжело припадал на изодранную ногу, опираясь на самодельный посох из ветки. Доспехи покрывали пятна засохшей крови, местами вперемешку с землёй и налипшей хвоей. Судя по следам от когтей, их не раз пытались сожрать обитатели леса. Не иначе, спешили к своему хозяину и потому пренебрегли безопасностью, передвигаясь даже по ночам, когда любая уважающая себя тварь выходит на охоту.
— Что ж, в любом случае я рад видеть вас всех живыми. Но обо всём поговорим позже. Сейчас сюда могут пожаловать гоблины, друзья этого человека.
Саги повторно смерил меня взглядом. На этот раз даже не пытался скрыть своего отвращения. Взгляд получился настолько выразительным, что мне вдруг стало интересно, что же такое он обо мне подумал.
Четверо эльфов тут же были отправлены в дозор по периметру вокруг овражка, в котором мы остановились, на расстояние в полторы сотни шагов в каждую сторону.
— Кто он? — когда эльфы исчезли в зарослях, спросил Саги, кивнув на меня.
— А это хороший вопрос, — хмыкнул Лариос. — Обычный человек, но при этом ученик не самого обычного гоблинского шамана.
— Тогда это точно не обычный человек.
— Вот и я так думаю. Хорошо, что вы появились, теперь не придётся его убивать и можно будет во всём досконально разобраться.
— Сделаю, милорд.
Значит, и правда собирался от меня избавиться. Наверное, чтобы не отвлекаться на пленника и самому поспешить в город. Хотя… это уже не имеет никакого значения.
Единственное, что сейчас важно, понять, придут ли гоблины. Задерживаются или же вообще не стоит их ждать? Я очень надеялся именно на второй вариант. Ведь тогда смогу улизнуть, используя крылья.
Да, это жёстко раскроет меня перед эльфами, но не ждать же мне начала пыток, а это точно случится рано или поздно. И скорее всего именно рано, стоит только Лариосу решить, что пришло время получить правдивые ответы.
Магического резерва должно хватить, чтобы взлететь и, если не достичь городских стен, то как минимум сократить расстояние до них вдвое. Оставалось утешаться тем, что выбора всё равно нет — либо рискну на своих условиях, либо придётся рисковать уже позже, но на условиях Лариоса, а это заведомо худший расклад.
Я с Лариосом и до этого драться не хотел, а теперь, когда ему на помощь прибыло целое копьё воинов, так тем более не стану этого делать.
Прошёл почти час напряжённого ожидания. Меня никто не трогал — я так и остался сидеть на том самом месте. Со мной никто и словом не перекинулся, видимо, решили отложить разговор на потом. Связывать меня тоже никто не стал — видно, посчитали, что бежать мне попросту некуда, а даже если и решусь, то далеко всё равно не уйду.
Ну-ну, посмотрим.
Затёкшие ноги давно уже не чувствовались, а поясница ныла от долгой неподвижности, но я старательно продолжал изображать смирного, сломленного пленника, не позволяя себе даже толком размяться.
Лариос с Саги отошли чуть в сторону и о чём-то тихо, но горячо переговаривались, то и дело поглядывая в мою сторону. Я старательно делал вид, что мне нет никакого дела до их шёпота, хотя каждой клеточкой тела вслушивался, силясь разобрать хоть слово.
Прошёл ещё один час.
Солнце уже вовсю карабкалось вверх, разгоняя остатки утреннего тумана над оврагом, где-то в кронах наперебой защебетали птицы, им не было до нас никакого дела. С каждой минутой становилось всё очевиднее, что гоблины не придут.