- Объяснения мы тоже не достойны? - спросила Тася, присаживаясь рядом.
- Тебе оно не понравится, - сказал он, не глядя.
- А ты попробуй, - предложила она. - Мне, например, любое подойдёт. Лишь бы в потёмках не блуждать, с чего мы вдруг в немилость впали. Ты уверен, что без нас обойдёшься?
- Уверен. Теперь у меня есть охрана, поэтому я могу заниматься сразу всеми делами: и искать, и вытаскивать уведённых.
- И всё же? - Настаивать пришлось после паузы-воспоминания о том, как он и правда говорил однажды: ему нужна помощница, потому что он сам ничего не успевает сделать из-за постоянной оглядки.
- Замкнутый круг, - закуривая новую сигарету, спокойно сказал Влад. - В зеркальном городе я не могу доверять тем, кто не доверяет мне. Я хочу, чтобы там меня слушались беспрекословно. А если начнётся сомнение... Промедление, как ты знаешь, смерти подобно. А сомнение и заставляет медлить.
- Тогда сделай так, чтобы мы доверяли тебе.
- То есть?
- Почему тебе доверяют Алексей и Саша?
- Хм... Оба отслужили. И понимают, что есть две разные жизни - каждая со своим уставом: обычная и армейская. Здесь, в зеркальном городе, они приняли правила новой игры - нового устава. Я для них командир, который знает. Они новобранцы. Но новобранцы опытные: зависимость от командира они понимают. Вы с Максом - переносите правила обычного мира на зеркальный город. И ждёте, что я буду им следовать. Но это опасно. Вы не доверяете мне, потому что я не играю по старым правилам, - а это опасно вдвойне. Всё.
- То есть, чтобы доверять тебе, надо помнить, что правила нашего мира не годятся для города теней?
- Да.
Он притушил сигарету о пень, но окурок не бросил - сунул в опустевшую пачку. Тася машинально проследила за его движением.
- Почему ты куришь? - задумчиво спросила она, вспомнив сетования Алексеича.
- Чтобы напоминать себе, что не идеален.
Он встал и протянул ей руку.
Ухватившись за его горячую суховатую ладонь и поднимаясь, Тася внезапно прочувствовала мурашки, пробежавшие по коже. А секунды спустя поняла, что прочувствовала сильнейшую обиду. Поразилась и заглянула в безразличные глаза Влада. Да, очень обижен, хотя скрывает за та-акой защитой!.. И? Как теперь быть с этой обидой? Отвернулся. Повёл в сторону беседки.
Поразмыслив, она осторожно сказала:
- Влад, возьми Макса с собой. Пожалуйста.
- Почему ты просишь не за себя?
- Макс нужней. Ему уже Алексеич растолковал многое - он будет доверять тебе.
- И всё же? Почему ты не просишь за себя? - усмехнулся он.
- Я... не доверяю тебе в другом. Не из-за серого города. И потом... Без меня вы обойдётесь. А вдруг понадобится усиление какой-нибудь способности? Макс нужен. Да и стреляет он лучше моего.
Он вдруг наконец развернулся полностью к ней, крепко взялся за плечи и вгляделся в глаза. Тася с перепугу хотела было опустить их, но в панике внезапно решилась: смотри! Если он, конечно, умеет видеть и это. И сама заглянула в его тёмные и темнеющие глаза.
Наверное, прошло довольно долгое время, прежде чем он отпустил её и тут же отвернулся - ощутимо обеспокоенный. Тася разочарованно вздохнула. И даже почувствовала какое-то опустошение. Всё? Разбежались? А чего она хотела? Он поймал её на желании... "Врать-то себе зачем? - мрачно подумала она. - Не поймал. Только сделал явным то, что было тайной для меня самой... Господи, ну почему Нинка так легко уживается с разными мужиками, а мне нужно чего-то надёжного и более крепкого? Может, приглядеться к мужчинам в доме Алексеича?.. - И, снова задумавшись, нехотя ухмыльнулась. - При таких деньгах я сама себе хозяйка буду... Надо ли мне кого другого? Есть мать, есть дети. Когда-нибудь закончится это дело, и буду я самостоятельной, разбежимся с Владом. Забудется всё... Наверное, так Нинка думает... Буду думать и я".
И сразу представила себе жизнь Влада без неё, без Таси. Кто будет по утрам подтыкать ему одеяло, когда она выскальзывает с постели и идёт на кухню варить кофе? Кто будет смотреть на него со смехом, когда он берёт чашку кофе и с блаженствующей улыбкой отпивает первый глоток - сам ещё сонный и оттого смешной? Кто будет искать для него брошенные с вечера "где-то здесь" носки, пока он озадаченно ворчит, что они точно были здесь?
И сама усмехнулась. Кто... Жил же он один, без неё, несколько лет в этой пустой квартире... Нет, не пустой - запустелой... Жил - не тужил, и дальше будет так же...