Прежде чем подняться ос скамьи, она "обернулась" в "кокон" - простейший приём защиты, чтобы никто не беспокоил. И - пошла в сторону дома. Шла бездумно, рассеивая по дороге негатив - опять-таки чему учил Алексеич. Летний город неспешно плыл мимо, как и она в его привычно деловом течении. Пару раз ей казалось - кто-то "стучится" к ней. Но монотонный шаг уже стал привычен. А ещё, честно говоря, не хотелось ни видеть кого-нибудь, ни тем более говорить с кем-то. Честно же старалась думать о чём угодно, но только не о той пустяковине, с чего всё началось - падение её личного, вроде только недавно устоявшегося мира. Становилось зябко, когда начала прозревать, что стала и в самом деле временной игрушкой для Влада. Удобной игрушкой. И до тех пор, пока он не прицепился к первому попавшемуся поводу избавиться от неё.
... Остановка у дома так поразила её: "Я уже пришла?!", что пришлось некоторое время постоять, привыкая к мысли, что надо войти в свою - теперь чужую квартиру. На внутреннюю просьбу: "Господи, сделай так, чтобы Геннадия дома не было!" сил уже не осталось. И она машинально, даже механически прошагала до подъезда, здороваясь по дороге со всеми знакомыми и соседями.
Поднялась на свой этаж, открыла дверь - уже насторожённая. Но бывшего мужа дома не оказалось, так что Тася быстро заварила себе чаю и быстро же унесла чашку в свою комнату. У окна посидела ещё немного, бездумно глядя на улицу - солнце уходило за дом, и в комнате становилось темновато, но тёмные сумерки были приятны - уютные.
Оперлась руками на подоконник, скрестив их, а в них ткнулась подбородком, снова бездумно глядя на улицу... Глаза наполнялись тяжестью... Сначала Тася задремала, потом заснула - с последним тяжёлым воспоминанием об обиде от Влада.
... Проснулась как от выстрела: "Макс! Придурок малолетний!"
На краю сна Тася осознала в полной мере его слова: "Знаешь, в чём моя проблема? Я знаю, как попасть в зеркальный город". Она ещё тогда вяло удивилась: почему проблема?
Проблема в том, что он совсем мальчишка. А значит, его так и тянет попробовать новое умение. Или способность.
Но Влад сказал, что Инесса тоже в последние три дня сама бегала в зеркальный город. Из него же на третью ночь она вывалилась, облепленная тенями.
И в ушах Таси зазвенел жалобный голосок Дарьи: "А как они жгут-то страшно! Еле отбивалась от них!" Женщина жаловалась, что тени жгут, но Тася-то теперь знала: тени не жгут - они прокалывают своими в здешнем, человеческом мире невидимыми иглами. Поэтому Инесса, почувствовав ментальное прикосновение Таси (Алексеич объяснил), закричала: "Они сожрут меня!"
Тася решительно распахнула окно в вечерний город, с бликами заходящего солнца в окнах, и закрыла глаза: "Макс! Откликнись!" Этот приём хорош только для сильно чувствующих - сказал Алексеич. Откликом должно стать ощущение, что искомый где-то очень близко, даже если он обернулся в "кокон". Но сейчас Тася, как ни вслушивалась, чувствовала лишь холодную пустоту.
Ушёл.
Тася с минуту простояла, проверяя себя, правильно ли она поняла, почему этот холодок отдаётся где-то внутри неё. А затем решительно встала.
Так. Поймать на остановке такси. Доехать до Алексеича. Неизвестно, приехала ли из зеркального города команда, но Алексеичу надо сказать, что натворил Макс.
Она схватила сумку и бросилась в прихожую. Кроссовки, куртку на руку...
Быстро открыла дверь - и шарахнулась от неё.
- Влад?!
- Какого чёрта ты ушла?!
- Ты сам сказал, что я больше не нужна вам, - сквозь зубы процедила Тася.
- Я всего лишь сказал, чтобы вы сегодня отдохнули! Не придумывай!
- Хорошо же ты это сказал, если мы с Максом тебя одинаково поняли так, что оба не нужны!
- Ты переворачиваешь слова!
- Ругаться некогда: Макс ушёл в зеркальный город.
- Что...
Он мгновенно осунулся, а дневная щетина только подчеркнула его худобу. Несколько секунд он смотрел на Тасю, только вот глаза были отсутствующими. Потом он сжал челюсти так, что проступили желваки.
- Когда ты узнала?
- Только что. Проверяла его на наличие в городе. Пусто. - Она показала на ноги. - Надела кроссовки и хотела бежать к Алексеичу.