Обе книги, к сожалению, оказались перенасыщенными информацией и поучениями, которые Тася тяжело воспринимала из-за недостатка знаний, а значит, читались о-очень медленно. Нельзя было пропускать ни строки, иначе дальше всё звучало абракадаброй, и книги, уже на первых страницах утомив множеством терминов, быстро навели на женщину благословенный сон. Так и не решив, с какой книги начать, Тася отложила обе, а сама юркнула под одеяло. Уснула быстро.
Только раз проснулась, сильно вздрогнув, распахнула глаза и поняла, что дышит неровно, как будто долго бежала - запыхавшись. Всё ещё в полусне, держась за цепочку с медальоном, она встала, включила ночник на столике рядом. Потом постояла, словно в раздумьях, и включила верхний свет. Опять легла - в ярком освещении - и снова провалилась в сон, лёжа на спине, чего никогда не делала раньше. Снился сегодняшний поход в зеркальный город. Она стояла среди мужчин, тревожно присматриваясь к уже знакомой серой местности, и Влад протягивал ей фотографии. "Посмотри. Найдёшь?"
... Спустила ноги с кровати и, откинув одеяло, встала. Бездумно взглянула на ноги. Босые. Как во сне - констатация факта: ложилась в лёгком халатике; откуда на ней пижама? Секунды спустя забыла, о чём думала. Снова загляделась на ноги. Босые. Но плохо видные. Вокруг ног будто круговая позёмка. Чёрная. Пока с пола стелются и ластятся по колено. Но, чувствуется, растут. Подняла глаза. Дверь. Сделала шаг, другой. Тени мягко скользнули то ли следом, то ли провожая... Или ведя? Странная дверь. На ней всегда был постер с любимой группой, а теперь его нет. Поверхность чистая и пустая. Но медлить нельзя. Надо идти. Её зовут.
И она открыла дверь и очутилась в просторной прихожей, в которую слегка лился свет из кухни и которую она тоже не узнала, но на этот раз факт чужого места лишь мельком отложился в памяти, но не задержал её. Здесь теней было больше. Некоторые прозрачные - из-за света фонаря, некоторые - плотно чёрные. Ног своих она уже не видела, хотя в движении чувствовала их... Она устремилась к входной двери, подняла руки открыть замок. Замок оказался внизу. А руки раз за разом беспомощно шарили по верхней части двери в поисках привычного.
- Тася? Что ты делаешь?
Она обернулась на тихий низкий голос, к незнакомому высокому мужчине и с приглушённым страхом вдавилась в дверь всей спиной. Тени внизу заволновались. Надо бежать!.. Но как бежать, если она каким-то образом оказалась в чужой квартире и замка ей не найти?!
Вспыхнул верхний яркий свет - и она зажмурилась, так больно он бил в глаза.
- Понял, - бесстрастно сказал незнакомец и шагнул к ней.
- Не подходите! Я буду кричать! - тоненько завизжала она, закрывая лицо ладонями, как будто так, не видя незнакомца, она могла защититься.
Он внезапно сверху вниз провёл перед её лицом ладонью, словно что-то снимая с волос, а потом встряхнул ладонь в сторону.
Она медленно опустила руки. Искажённые криком и страхом черты лица медленно разгладились. С сонным удивлением оттолкнулась от двери. Почему она не в постели?
- Тася.
- Что? - сонно откликнулась она. Огляделась. Помолчала, то ли соображая, то ли слушая своё учащающееся дыхание, то ли вспоминая, и выпалила, снова схватившись за медальон с оберегом: - Ты сказал - без Макса со мной ничего не будет в этом городе! Ты обещал мне! И ты!..
- Я обещал, но в такой ситуации мне трудно держать слово, - спокойно сказал Влад, снова шагнул и подхватил её на руки. - Теперь обещание будет выполнено на все сто.
И унёс её в свою комнату, сначала недоумевающую, а потом вспыхнувшую от понимания, что он собирается делать.
Она только и успела пискнуть:
- Нет, я не...
- Тася, прекрати сомневаться. Я же вижу, - недовольно сказал Влад и, не спуская её с рук, поцеловал.
Когда он властно приник к её губам, она ещё несколько мгновений суматошно пыталась понять, что он имеет в виду под "я вижу". Но руки сами потянулись обнять его за шею, чтобы ему было удобно целовать её - это она ещё хотела оправдаться, а сама уже лихорадочно обнимала его - и с ужасом (хоть и мельком) думая, и в блаженстве его поцелуя уже забывая, что он вот-вот положит её на постель... И последняя мысль, перед тем как расплавиться в его сильных руках: "Из огня, да в полымя..."