- Наверное, пройти можно, - задумчиво сказал он. - Пока там чисто.
И они снова двинулись в путь.
Прошли два уже "готовых", потом третий и встали у четвёртого, как раз в том переулке. Влад обернулся к Тасе и некоторое время задумчиво смотрел на неё.
- Больше ничего не чувствуешь?
- Нет. - Тася ответила, а сама пожалела, что времени мало - начать бы заниматься всеми этими экстрасенсорными штучками, чтобы быть полезней!
- Хорошо. - Он снова оглядел её, Макса и, как ни странно, бомжа. Мотнул головой, словно стараясь отогнать не очень приятную мысль, и скептически дёрнул уголком рта. - Не обижайтесь. Я вам доверяю. Но я не доверяю городу.
С этими словами он велел им встать рядом (Макс брезгливо сморщился, встав рядом с бомжем) и обвёл их меловой чертой.
- На всякий случай, - сказал Влад. - Вроде ярко выраженной угрозы нет, но здесь я привык прислушиваться к интуиции.
Уходил он с охраной тоже не слишком охотно. Пару раз оглянулся. И Тасю это встревожило. Если он постоянно говорит об интуиции, не следует ли и им поглядывать внимательней по сторонам? Следя за уходящими, она не сразу уловила, что бормочет и ворчит рядом Макс. Но, заслышав его ворчливые интонации, она сообразила, что и вслушиваться в смысл его бормотания не надо: он всё так же неприязненно косился на вонючего бомжа... Собравшись с силами и со словами, как утешить парня и устроить ему более-менее комфортное времяпрепровождение, она открыла рот, одновременно машинально глядя вперёд...
Грохот раздался такой, словно взорвался сам дом! Тот, куда ушёл Влад с ребятами!
Тася закричала от неожиданности и от боли в ушах: так страшен был этот грохот! Она ещё кричала, когда краем глаза уловила что-то странное - а обернувшись, поперхнулась от ужаса: от дома напротив, из-под его торца, через круговой газон дома, хлынула на них чёрная волна!
Но хуже волны стал инстинктивный взгляд, брошенный на Макса. Парень, когда загрохотало, выскочил из круга. И теперь Тася, закрыв рот и быстро оглядываясь, лихорадочно соображала: прорвал ли круг своим движением Макс? Спасёт ли круг, если парень снова войдёт под его защиту? И что делать? Требовать, чтобы Макс вернулся? А если с возвращением его защита круга как раз и сломается полностью?! Что делать?!
- Макс! Назад!
Парень растерянно взглянул на неё. Наверное, он тоже был обуреваем теми же мыслями о круге. И теперь сомневался, стоит ли возвращаться.
- Я не могу! А вдруг...
Чёрная волна, ломая кусты кругового газона, помчалась на них.
- Беги к Владу!! - завизжала Тася. - Макс, беги!!
16.
Парень всё ещё медлил, хотя чёрной волне оставалось лишь перепрыгнуть через бордюр. Макс, видимо, находился в лихорадочном замешательстве: бросить Тасю вместе с бомжем в защитном круге на произвол судьбы было страшно, но, кажется, и его страшила мысль вернуться в круг и тем самым разрушить его до конца.
Сердце Таси больно дёрнулось, когда она поняла, что могут погибнуть все, хоть и есть неясный шанс - пусть для одного.
Чуть не срывая голос, она вскрикнула:
- Беги!
Будто подстёгнутый коротким воплем, Макс сорвался с места.
Она ещё успела заметить, как парень сворачивает на дорогу перед домом. Она ещё успела мельком понять, что на асфальте меловая линия не одиночная, а тройная (снова сработала интуиция Влада!), но поможет ли это после прыжка Макса за пределы защиты? Она ещё успела увидеть, как выплёскивает волна с газона - широченная, с расстояния похожая на громадную змеищу с раскинутыми по сторонам крыльями капюшона... Успела увидеть, как змеища ударилась о защиту и обволокла её кромешной тьмой. Когда Тася поняла, что защита действует, она оцепенела со слезами на глазах, всхлипывая от пережитого страха и уже думая, что делать дальше. Ведь впереди - ещё одно испытание. Причём двойное - и на чисто физическое выживание, и на стойкость души...
И вздрогнула от хриплого голоса за спиной:
- Доверься мне...
От неожиданности ноги подломились, когда бомж резко обхватил её со спины и заставил сесть на колени, изо всех сил уже не просто обнимая, но нависая над нею. Она успела вдохнуть смрад его грязного тела и одежды, инстинктивно поморщиться и ощутить тепло его прижавшегося к ней тела, а потом - ударил безнадёжно-отчаянный крик запертых в чёрной волне человеческих душ, и в пространство защитного круга рухнул адский холод, смывая все чувства и ощущения, кроме безумного страха.
... В ушах звенит - так, что не разобрать, закончился ли звуковой ад, изматывающий душу. И зуб на зуб не попадает. Значит ли это, что она ещё живая? И сквозь закрытые - зажмуренные до боли! - веки почудилось: посветлело. Но глаза открывать - страшно. А ещё дышать приходится часто и коротко. Такое ощущение, вдохни глубже - и лёгкие сожжёт вымороженным, льдисто-сухим воздухом.