- Доеду. Не тяни. Поехали.
Перед тем как Владу завести мотор, Тася неловко сунула пальчики в его ладонь, памятуя, как это делал Саша. Побаивалась, как бы Влад не сказал чего резкого, но он лишь взглянул на её ладонь и проговорил:
- Спасибо.
Во время перехода никаких происшествий не случилось.
Тася считала, что в этой спокойной поездке есть и её доля везения. Или не везения. Просто всю дорогу она сидела, истово проговаривая про себя слова единственной известной ей молитвы - всё той же "Отче наш".
Когда Влад остановил машину в привокзальной аллее - почти по традиции, она хотела было сказать ему, что надо бы посмотреть, сколько они пробыли в сером городе. Взгляд в окно почему-то вселял уверенность, что день в разгаре. Но, открыв рот, смолкла.
Влад сидел, откинувшись на спинку кресла, - сам серый, словно вывез из зеркального города часть его серости. Глаза были полуприкрыты, а вкупе с потемневшими веками выглядели довольно больными.
Ничего не спрашивая, Тася вынула мобильник.
- Алексей, Владу плохо. - Влад было пошевелился, будто пытаясь опровергнуть её слова, но снова навалился на спинку.
Негромко хлопнула неподалёку дверца. Быстро подошёл Алексей, заглянул в машину. После чего сказал:
- Вызываю ребят Алексеича. Не возражаешь? - И, дождавшись, слабого кивка, и в самом деле нашёл в адресной книге своего мобильника номер Алексеича. Охранник объяснил, где они находятся и что с ними. Наособицу предупредил, что им нужен отдельный водитель для джипа.
Тася слушала его и сжимала руку Влада, которая была слишком холодной. Нет, она понимала, что у него упадок сил - знала такое. Но впервые видела, чтобы сильный взрослый мужчина выглядел так... хреново. Поэтому и сидела, сжимая его руку - согреть.
Ребята Алексеича приехали быстро - на нескольких машинах. Одни сразу забрали найдёнышей и уехали. Другие как-то профессионально осмотрели Сашу и Макса и тоже велели им пересесть в их машину. Из той машины, которая оказалась "алексеическим" аналогом скорой, почти сразу вышел высокий белобрысый парень, который вежливо попросил Тасю пересесть на заднее сиденье, а сам сел на её место. Он быстро осмотрел вялого Влада, так же быстро помахал перед ним руками, будто что-то разглаживая перед его лицом - по впечатлению Таси, - и помог ему пересесть туда же, к Тасе. Слабый - слабый, но Влад немедленно обнял Тасю - под необъявленным предлогом удобства.
Она ещё, неохотно улыбаясь (напугала её эта слабость Влада), подумала, что мужчина он всё же из собственников.
Так, почти в обнимку, они и доехали до усадьбы Алексеича.
Из машины Влада хотели вынести. Но на предложение командовавшего всеми теперь уже Алексеича Влад выгнул бровь и насмешливо сказал:
- Выносить только гроб со мной будете. Пока я ещё ногами шевелить могу. Тася, пошли.
Она вышла первой, а потом стояла у дверцы, слегка озадаченная: когда он выйдет - стоит ли его брать под руку? Он разрешил вопрос сам: как только оказался на ногах, просто взял её за руку, словно собираясь прогуляться с нею. И пошёл прямо в дом Алексеича. Тот - за ними.
Кажется, Влад прекрасно знал, куда надо идти. Он, изредка слегка пошатываясь, провёл за собой Тасю какими-то коридорами, прежде чем они очутились в достаточно просторном помещении. После чего отпустил её руку, а сам свалился в широченное кресло и пробормотал:
- Закурить бы...
- Так я тебе и дал, - ответно проворчал Алексеич. - Куда залёг? Даже куртки не снял. Сымай давай...
Под их ворчливые реплики Тася огляделась, нашла ещё одно кресло, ближе к двери, и устроилась в нём. Кресло было из старинных. Мало того что кожаное, так ещё и уютнейшее. Женщина странно себя в нём почувствовала: хотелось подтянуть колени и обнять их. Некоторое время она ещё колебалась, но потом мысленно махнула на всё рукой, сбросила ботинки, в которых ходила по зеркальному городу, оставляя кроссовки в джипе, и села в кресло, подтянув ноги.
Сначала она наблюдала, как Алексеич обмахивает Влада какими-то благовониями. Ей даже глупо хотелось хихикать, когда полный мужчина, очень серьёзный на вид, начал будто дирижировать двумя дымящимися палочками перед полулежащим Владом. Потом Тася поняла, что глаза у неё слипаются. И тогда подумалось, не снотворным ли, успокаивающим ли действием обладают эти благовония. Потом сознание поплыло, но не так, как в момент дремоты или засыпания. В качающемся состоянии Тася вяло подумала, что так интересно действует дым, сладкий и в то же время острый, щекочущий ноздри до смешного желания чихать.
Вскоре, приткнувшись к подлокотнику кресла, она глубоко уснула.
Двое мужчин молча смотрели на неё, пока один не спросил: