- Влад, пошли! - позвал он. - Мне тоже любопытно. А вдруг чё получится?
- Ты только попробуешь, - пожала плечами Тася, глядя в глаза Влада, который заметно сомневался. - Ты не будешь искать эту твою проволочку, отодвигая остальные, а просто глянешь - и всё сразу будешь знать, получится или нет.
Макс закивал. Он весь горел от возбуждения: его светлые глаза под обычно насупленными, а сегодня вздёрнутыми кверху густыми тёмными бровями просто сияли от предвкушения. Тася замяла собственную улыбку: парень шалеет от осознания, что он такой уникальный и может помогать профессионалам!
Неохотно встав, Влад неспешно вышел из беседки. Макс бежал впереди, как разыгравшийся от удовольствия щенок, которого выпустили погулять и которому не терпится всё вокруг обнюхать. Тася шла тихонько, боясь, как бы Влад не рассердился на неё, что она такое придумала. Но ведь её придумка всем на пользу!
- Я первый! - снова заявил Алексей. - В кролики!
- По какому такому праву? - шутливо удивился Саша.
- По праву самого толстого в команде! - поддел его Алексей. - Ты же не можешь претендовать на это право - слишком тощий!
Саша открыл рот, но на такое нахальство не нашёлся, что сказать, а может - и не захотел, только засмеялся и отошёл от него.
- Давай - зомбируй, - самодовольно сказал Алексей. И закрыл глаза.
А Макс шагнул к Владу - уже серьёзный.
- Ну, чё?
- Ладно, - решился Влад и осторожно пожал протянутую ему руку. И взглянул на Алексея. Сначала вроде как усмехаясь над собой, а потом... Улыбка медленно пропала.
Тася кинула было лишь один взгляд на Алексея, хотела было посмотреть на Влада - и не смогла отвести глаз от здоровяка.
Точно так же, как улыбка Влада, с лица здоровяка постепенно пропадали все эмоции. Он даже словно осунулся, становясь всё серьёзней, а потом чуть не угрюмей. Но при этом он не открывал глаз. Сначала было заметно - он будто прислушивается к чему-то, что ему еле слышно. Потом маска угрюмости пропала, превратившись в маску абсолютного бесстрастия. И наконец Алексей медленно развернулся и подошёл к ближайшей сосне. У самого ствола рос какой-то куст. Здоровяк постоял у этого куста, а потом нагнулся и сломал две ветки. Снова обернулся к Владу, который внимательно следил за его движением, и приблизился к нему. Тася подумала, что у Алексея даже походка изменилась: если обычно он слегка раскачивался при ходьбе, то сейчас шёл словно по канату - ровно-ровно. И - остановился, глядя в глаза Владу.
- Всё. Отпускаю, - тихо сказал тот.
Спокойно смотреть, как лицо здоровяка постепенно оживляется, было довольно трудно. Будто ледяная маска постепенно обретает нормальные человеческие черты.
Саша пристально вглядывался в лицо Алексея, будто искал в нём что-то известное только ему самому. Макс глядел недоверчиво: кажется, он не сразу понял, что Влад уже успел зомбировать Алексея.
- Холодно...
Губы Алексея двигались с трудом. Влад вздохнул, потом хмыкнул.
- Тебе сейчас бы кофе. У многих зомбированных падает давление после выхода из этого состояния. Пошли в беседку. Или... Саша, ты как? Всё ещё хочешь опробовать на себе, каково быть зомби?
- Неа, не хочу. Он не упадёт? - осведомился Саша, с тревогой глядя, как неуклюже поворачивается Алексей к беседке.
- Не должен. Просто у него сейчас все мышцы задеревенели. Это тоже характерно для зомбированного. И, кстати, это его отличие от загипнотизированного.
Макс больше не улыбался. Он шёл рядом с Алексеем, как и Саша, - только с другой стороны. Кажется, они решили подстраховать здоровяка, который двигался очень неуверенно и теперь раскачивался так, что казалось - грохнется вот-вот.
Уже в беседке, когда остальные начали посматривать на Влада с опаской, Тася всё-таки сказала:
- Получилось... Но... А ты уверен, что быстро восстанавливаешься?
- Уверен. Мы же у Алексеича, да ещё в саду. У него чуть дальше беседки растут осины и дубы. Через некоторое время надо туда сходить. Осина - она забирает из человека всё отрицательное и больное. Но после неё слабеешь, потому что отрицательное - это тоже часть человеческих сил. Поэтому сразу после того как постоишь, прислонившись к осине или к тополю, надо обязательно встать у дуба. Он - наоборот, вливает силы, особенно сильно, если человек здоров.
- Но зачем тогда Алексеичу надо было бить тебя? - продолжала недоумевать Тася.
- Он хотел продемонстрировать, что я хиляк после зомбирования. Он же объяснил, что относится ко мне как к сыну. И боится отпускать меня в теневой город, если хоть чуток сомневается в моём здоровье. Разумный эгоизм: если я не вернусь из зеркального города, кто может туда попасть и защищать город наш, живой? Алексеич обременён семьёй - он трижды дед, а также множеством родичей в нашем городе, и ему претит мысль однажды услышать, что кто-то из них пропал. Поэтому как результат... В общем, он трясётся надо мной.