— Секунду, — остановил её прорвавшуюся речь Влад и прижал к уху мобильник. — Алексеич, за вторым поворотом от тебя есть магазин «Продукты». Срочно пришли ребят и хотя бы одну женщину из своих. Мы их дождёмся. У нас ЧП. Женщина-суперэкстрасенс, но без защиты. Тени нападают на неё… Что?.. Ага. Подождём.
19
Алексеич обещал быть немедленно — и самолично.
Остановившиеся было у магазина люди, до сих пор опасливо и на расстоянии обходившие или тихо обсуждавшие ненормальную поджигательницу, разошлись: кто за покупками, кто — к остановке.
А женщина тем временем осторожно огляделась и, пошмыгивая, удивлённо сказала тоненьким голосом:
— Уходят!.. — и потрогала цепочку на шее.
— Это талисман — от теней, — объяснила Тася. — Как тебя зовут? Меня — Татьяной.
— Дарья… Дарьей меня зовут. Вы меня не бросите, ведь да? Не бросите?
— Дарья, пошли в машину — она тут недалеко, — снова осторожно предложила Тася. — Посидишь с нами, успокоишься.
Женщина снова отодвинулась от Таси, не опуская, впрочем, ладони со сгиба её локтя, и пытливо заглянула ей в глаза. Тася и сама чувствовала, что приглашение от группы незнакомых людей выглядит, по крайней мере, странно. Если не опасно. Но поговорить-то надо. Она огляделась. Остановка, где можно присесть на скамью и побеседовать, далековато…
И тут, как ни странно, выручил Макс. Он подошёл к женщинам очень близко и сказал чуть наивно:
— Дарья, вы, наверное, голодная. А у нас есть кофе и яблочный пирог. — Заметив вопросительный взгляд Таси, он самодовольно сказал: — А чё? Пирог-то я у Алексеича стащил — со стола. И чё? Там много ещё оставалось. Ну, я и взял. Он до сих пор тёплый! — добавил парень, смущённо улыбаясь Дарье, которая уставилась на него с открытым ртом.
И — женщина откликнулась, когда Тася легонько потянула её под локоть к джипу. Сначала она нерешительно шагнула к машине, а потом обернулась:
— Вы не отпустите меня?
Фраза Тасю озадачила, пока не дошло: Дарья думает, что тени исчезли не столько оттого, что на ней цепочка, надетая неизвестным мужчиной, сколько потому, что она, Дарья, держится за руку Таси. И Тася серьёзно кивнула и положила поверх её ладони свою. Алексей и Саша уже вышли из машины, поэтому на заднее сиденье сели Тася, Дарья и Макс.
Пока последние двое устраивались, Влад со стороны Таси постучал в окно, а потом показал бровью в сторону. Тася посмотрела, потом, изумлённая, пригляделась: несколько теней, всё ещё не ушедших и настырно «шатающихся» неподалёку, удирали от голубей, которые с азартом любознательных малышей бегали за ними, стараясь клюнуть в них. Причём птицы бегали так быстро, что тени еле успевали смываться из-под клювов. Во все глаза следя за этим странным преследованием-удиранием, Тася так и не поняла: тени таким образом играют с голубями или всё-таки боятся их? Но — улыбнулась: у голубей, которые в них клюнули, но не попали, глаза были глупо изумлённые.
Но все, наконец, сели, и стало не до странного действа на улице. Саша передал термос с горячим кофе, а Макс, вытащив обещанный пирог, тоже присоединился к мужчинам на улице. Дарья всхлипнула и приникла к пластиковому стаканчику с кофе.
Пока она жадно управлялась с едой, Тася смогла рассмотреть её.
Худое, осунувшееся лицо при довольно плотной фигуре — кажется, Дарья в последнее время или не ест, или у неё нет возможности поесть. Лицо чуть вытянутое, высокий лоб скрывает неряшливая чёлка. Глаза небольшие, карие. И — запавшие, до тёмных мешков под ними. Но в этих же глазах мерцает решимость, хотя всё чаще появляется обречённость и загнанность, — или так показалось встревоженной Тасе? Ведь, возможно, она придумала эту обречённость, зная, что происходит с Дарьей. Рот у этой женщины твёрдый, хотя губы без помады бледны. Но те же губы, когда Дарья более-менее спокойна, выглядят жёсткими — как у человека, по мнению Таси, решившегося в одиночку отстаивать свою жизнь. Густые тёмно-русые волосы, ниже плеч, собраны в уже растрепавшийся «хвост». Довершали портрет женщины мятые цветастая блузка и широкая (мельком Тася удивилась: и как Дарья себя-то не подожгла, разбрасывая горящие бумажки?!) лёгкая юбка, а также заношенные босоножки.
Дарья как-то притихла, глянув в окно, а потом склонилась к уху Таси:
— Серьёзный у тебя мужик.
Из-за сказанного шёпотом Тася не сразу поняла, о чём она, но, сообразив, удивлённо подняла брови: «у тебя»? Но Дарье уже было не до неё: глотнув слишком много, она раздула щёки, а потом проглотила и сказала, снова глядя в глаза:
— Тася, я ведь с вами пойду.
Растерявшись (Тася? Она знает, как меня обычно зовут?), Тася не нашла ничего лучшего, как позвать остальных. Пока Дарья отмывала лицо влажными салфетками и вздыхала, мужчины узнали о странном желании женщины. Та же, закончив наводить чистоту, деловито заявила:
— Тут, у вас, безопасно. А домой я — ни за что!
— Как это — ни за что? — поразился быстрому преображению несчастной женщины в боевую даму Алексей.
— А наведу, — уже спокойней сказала Дарья. — Тени — наведу. Сколько я их уводила от дома, от детей своих. Дети хоть и взрослые уже, но ведь слабые! Я тоже слабая, но я-то уже пожила, а им — жить да жить ещё. Вот и уводила за собой тени. Страшно, да что ж поделаешь. А как они жгут-то страшно!.. Еле успевала отбиваться. А как обожгут — зовут, прямо в голове зовут. Я сначала думала — вообще с ума сошла. А потом посмотрела — так плохо стало, так плохо… Вы не подумайте — я не болтушка, просто говорить раньше не с кем было — знающим. А тут… — Она скривилась от слёз, снова хлынувших по лицу, закрылась ладонью. — Стыдоба ведь — всё знаю, всё понимаю, но ведь кроме как огнём не отгонишь… И дурой звали уже, и психованной. Ладно ещё — полицию не звали. Умерла бы в камере — там огня не найдёшь. Так что… Никуда я от вас… С вами тихо.
Тася взглянула на Влада. Тот сидел рядом, на своём месте водителя, — лицо бесстрастное, будто вычисляет что-то в уме. Поднял глаза на замолчавшую женщину. Остальные тоже молчали, глядя на него, — немного даже обеспокоенно, потому что глаза Влада, полуприкрытые, не смаргивали, пока он долго и тяжело смотрел на Дарью. А потом команда как-то спонтанно перевела взгляды на женщину. В машине стало тихо… Дарья смотрела в глаза Влада, будто быстро-быстро читала и считываемое начинало страшить её. Её глаза расширялись, а потом она нервно вздрогнула и, зябко подняв плечи, жалобно спросила:
— А это обязательно?
— Да, мы должны найти причину, почему здесь появились тени, — заговорил Влад. — Но вы, Дарья, не беспокойтесь. Сейчас за вами приедет мой друг. Вы посмотрите на него и скажете нам своё решение, поехать ли с ним, или остаться с нами.
— То есть выбирать я могу? — задумалась Дарья, не отводя от него испуганного взгляда. — Но как вы — и туда? Там ведь страшно…
— Дарья, у меня двое детей, — сообразив всё, сказала Тася. — Ты же увидела это, да? Я тоже хочу отвести беду от них. Поэтому я иду.
— Но почему? — прошептала женщина. — Почему они так на меня?
— Вы для них… вкусная, — медленно, присматриваясь, сказал Влад. — Мало того, что вы видите, чувствуете… Вы ещё и очень эмоциональная. С этой эмоциональностью вы просто огонёк для теней. Как вы придумали кидать в них горящие бумажки?
— Видела, как к одному эти тени пристали, а он курил — бросил спичку, она ещё горела, а они ка-ак порскнут от огня! Ну я и… Правда, натерпелась от людей… Они ж не знают. Не видят — ругаются, кричат на меня…
— Дарья, а у вас давно — это видение? — осторожно спросил Саша.
— Давно, да только никому не говорила. Сначала думала — все так видят, а потом замечать начала, что не все, но промолчала. Мало ли у людей какие особенности… Потом телевизор смотреть начала — поняла, что у меня. — Последнее она сказала, словно говорила о какой-то стыдной болезни. — Но всё равно молчала. Да и что с ним делать?
— А учиться не пробовали? — спросил Влад. — Когда поняли, что вы экстрасенс?
— Нет! Куда мне! У меня семья — всех накорми, обстирай, сейчас вон внуки пошли… Только радоваться начала — до пенсии недалеко, а тут — тени… — Она вздохнула и спросила, глядя в ветровое стекло: — Про этих, что ли, говорили?