Первая мысль: «Где Саша?!» Обрывками Тася понимала, что происходит: Влад вытягивает энергию из самой Тени, но для него это очень тяжело. И ему не хватает сил. Свои Тася предложить опасалась — не умела. Да и боялась нарушить странную связь сопротивляющегося монстра с убивающим его человеком.
Движения Тени становились замедленней и уже точно вялыми. Тася разглядела, что Дарья не шевелится. Теперь, приходя в себя от опасной ситуации и от бега, Тася смогла оценить по достоинству предупреждение Влада проследить за Дарьей. И чувствовала себя виноватой, что забыла о его словах, увлечённая, как и остальные, странной погоней. В глубине души шепча: «Прости, Влад, прости!», она вспомнила простенький приём, который ей показал Алексеич. Сомневаясь, но всё же полная решимости помочь Владу, она быстро встала позади Влада и «вкрутила» свой взгляд в его спину — между лопатками. По часовой стрелке. Если Алексеич прав, то сейчас Тася отдавала свою энергию, свои силы Владу.
В какой-то миг ей показалось, что Влад шевельнулся и даже распрямил плечи. И Тася начала ещё старательней «вкручивать» взгляд в него. Чуть не подпрыгнула, когда на её плечо опустилась ладонь. Саша. Заглянул ей в глаза и приложил ладонь к её позвоночнику. Прошептал:
— Продолжай…
Только сейчас услышала, что выстрелов больше нет.
Паучьи ноги подломились.
Наверное, хорошо, что Дарья в обмороке — стороной решила Тася. Странное тело, не похожее ни на паучье, ни на какое другое, которое спеленало собой пойманного человека, обмякло, и женщина легла буквально на иглы. Внутри Таси всё перевернулось, когда она прочувствовала боль от игл, но опомнилась: надо продолжить помогать Владу! И — хорошо, что Дарья без сознания… Сосредоточившись на «вкручивании», Тася даже не вздрогнула, когда на другое её плечо опустилась ладонь второго человека. Теперь их было трое — посылающих Владу силы, которых ему не хватало, о чём свидетельствовала кровь, всё ещё идущая из носа. Зато теперь Тася не чувствовала странного ощущения, как будто из неё вытягивают жилы. И «вкручивающий» взгляд стало проще выполнять.
Алексеич оказался прав. Тася прочувствовала, что отдаёт силы. Но, следя за тем, как умирает тварь теневого города, нисколько не жалела…
Влад откинул голову назад и глубоко вздохнул. После чего медленно и широко зашагал к застывшей Тени. Чуть помедлив, мимо Таси прошёл Алексей. Тася хотела было тоже двинуться вперёд, но её за руку удержал Саша. А Макс сипло сказал:
— Они сами…
Подошедшие к монстру мужчины, осторожно отодвигая иглы, вынули из середины неподвижного тела Тени (Тася боялась дышать: а вот как вскочит!) женщину и попятились. Едва они сделали несколько шагов назад, теперь уже к ним пошёл Саша — с пистолетом наготове. И теперь мужчины, несущие Дарью, отступали под прикрытием вооружённого Саши. Макс остался с Тасей — наверное, решил, что будет сторожить её.
Наконец на безопасном расстоянии от Тени Влад кивнул Алексею уложить женщину на дорогу, затем велел Тасе и Максу подойти к ним. Когда компания снова оказалась в сборе, Влад постоял немного, будто собираясь с силами, затем вынул мел и очертил круг, в который и заключил всю команду.
— Чтобы никто не мешал, — буднично объяснил он и, пошатнувшись, присел на корточки перед Дарьей.
— Что ты хочешь делать? — недовольно спросил Алексей.
— Надо залатать её порезы, — сказал Влад и сел на колени. Кажется, на корточках он не мог сидеть. — Она дышит — значит, можно привести в себя…
— Не валяй дурака, — сказал Саша. — Этим займусь я.
Влад вяло пожал плечами и принялся оттирать кровь. Саша встряхнул кистями, а потом ладонями провёл над телом женщины, внимательно прислушиваясь к ощущениям. Он даже глаза закрыл, чтобы быть более чутким. Тася знала, что Володя начал заниматься с ним экстрасенсорным целительством, и теперь своими глазами видела, как это выглядит. Ладони Саши то и дело застывали на некоторое время над ранами Дарьи. Их то отталкивало, то притягивало к ним… Бледное лицо женщины постепенно стало наполняться живыми красками. К тому времени как сам Влад пришёл в себя, Дарья сумела открыть глаза.
Когда Влад встал — уже без пошатываний — Тася шагнула к нему и виновато сказала:
— Прости, что ослушалась…
Он только обнял её. Сначала Тасе было неловко — при чужих-то. Но ощутила, что он чувствительно опирается на неё, и сама обняла его за плечо — снова продолжив «вкручивание» энергии — мысленно.
23
В этом объятии она чувствовала его, как себя саму. Поэтому сразу уловила, когда сердце Влада перестало сумасшедше биться, сменив дёрганый ритм на более успокоенный. И нисколько не удивилась, когда спустя некоторое время он же сам отстранился от неё. Постоял так, опустив глаза, будто собираясь с мыслями, и Тася тоже не возражала просто постоять, слепо глядя на пустынный серый город. Слепо — и, как ни странно, насторожённо: что этот зеркальный город ещё выкинет? А потом Влад поднял голову, и она увидела его глаза, прояснившиеся, устремлённые через её плечо.
— Не надо, — негромко сказал он кому-то. — Оставьте её так.
Он убрал ладони с её плеч, и Тася смогла обернуться.
Дарья сидела прямо на асфальте — очень неудобно: сгорбившись, вытянула ноги вперёд — хотя в пространстве защитного круга Влада и так места было мало, — и чуть качалась. Присев на корточки, Тася заметила, что взгляд у неё мутный. И порадовалась, что женщина хотя бы не кривится от боли. Неплохо Саша научился целительствовать…
— Встань за мной, — сказал Влад, который хоть и выглядел пришедшим в себя, но явно был ещё не в форме.
Тася подчинилась, а он присел на корточки перед Дарьей. Сощурившись, он изучающе смотрел ей в лицо, в застылые глаза, которые не шевельнулись ни на голоса над головой, ни на движение напротив, а потом сказал:
— Алексей, дай трубку.
Не глядя, взял маленький факел, появившийся перед его лицом, и содрал затычку с «дула». Глаза Дарьи так и не сфокусировались на нервно затрепетавшем оранжевом лоскутке. Тогда Влад сам сел в «лотос» и поставил факел между собой и ею. Не обращаясь ни к кому лично, только сказал:
— Отдыхайте пока.
Но команда ещё некоторое время, притихнув, следила за ними двоими, словно образовавшими личное пространство, замкнутое от всех остальных. А потом… Тася всё-таки почувствовала последствия перерасхода энергии, которую отдавала Владу, — пусть ребята ей потом и компенсировали отданные силы. Элементарно захотелось есть. Живот бурчливо потребовал закинуть в него хоть что-нибудь съедобное. Тася, может, и постеснялась бы вытащить пожевать хоть что-то из рюкзака, но сбоку затаённо вздохнул Макс и шёпотом сказал:
— Вы как хотите, а я хоть кофе попью.
И зашуршал рюкзаком и бумагой в нём. С завистью поглядев на его бутерброд, вкусно и бесшумно уничтожаемый под кофе, остальные, помявшись (недавно же ели!), тоже вытащили свои припасы. От двоих, медитирующих на огонь, отвернулись, чтобы не мешать. Заодно наблюдали за улицами и особенно тщательно за домами.
— … Я тоже хочу, — услышали за спинами ломкий высокий голос — и чуть не засмеялись от радости при виде Дарьи, которая, глотая слюну, внюхивалась в запахи. — Вы кофе пьёте? Да?
— Держи, — сунул ей маленький термос Алексей. — Влад, ты как?
Влад поднялся на ноги из «лотоса» легко, без малейшего напряжения и помог встать Дарье, хоть она и проворчала, что сидя пить кофе удобней. Пока она, обняв ладонями термос, с удовольствием и порой обжигаясь отпивала горячий напиток, Тася внимательно оглядела её. Одежда в порезах и в пятнах, но, кажется, на общем состоянии раны не сказываются, не тревожат женщину. Взгляд на Сашу: тот тоже въедливо осматривает Дарью и постепенно расплывается в довольной улыбке.