Вот что он имел.
По словам Дэнни, Лофтис схож с описанием убийцы и вообще «очень похож». Чарлз Хартшорн, недавно покончивший с собой, в 44-м задерживался полицией вместе с Лофтисом в одном баре для педов.
Проверка через архив и отдел транспортных средств двух однофамильцев дала ему следующее: Оджи Дуарте, четвертая жертва убийцы, приходится двоюродным братом активисту Комитета защиты Сонной Лагуны и УАЕС Хуану Дуарте. Хуан работает в «Вэрайэти интернэшнл пикчерз» в павильоне по соседству с комнатой, где работал редактором диалогов Дуэйн Линденор — третья жертва серийного убийцы. Адвокат Сонной Лагуны Хартшорн в прошлом был объектом шантажа Линденора, а следы этого преступления привели его к некоему сержанту Шейкелу, с которым также разговаривал и Апшо. Шейкел рассказал ему, что Линденор познакомился с Хартшорном на одной из встреч, организованных сводником педов Феликсом Гордином, с которым имел дело и Лофтис.
Мартин Гойнз, первая жертва серийного убийцы, погиб от передозировки героина. Невеста Лофтиса Клэр де Хейвен была наркоманкой и трижды лечилась у доктора Терри Лакса. Терри говорил, что героин для нее покупал Лофтис.
Из рапорта Мала о допросе Сэмми Бенавидеса, Мондо Лопеса и Хуана Дуарте известно:
Бенавидес упоминал Чаза Майнира, секс-партнера Лофтиса, покупавшего услуги сопровождения — не Гордина ли?
И еще Майнир: в бумагах психиатра Чаз оправдывал свою выдачу Лофтиса Комиссии Конгресса, объяснив это существованием третьего человека в любовном треугольнике: «Если бы вы знали, кто это был, вы бы поняли причину моего проступка».
Два непонятных обстоятельства:
В бумагах Лезника на Лофтиса имелся пробел 42– 44-го годов, а сам психиатр куда-то провалился. С другой стороны, во время допроса трех мексов один проговорился, что Комитет защиты Сонной Лагуны получал анонимки, обвинявшие в убийстве одного «большого белого».
Все запутано, все как бы между прочим, однако все слишком веско, чтобы казаться простым совпадением.
Прервав тираду Микки о коммунистах, зазвонил телефон. Базз снял трубку, и, пока говорил, Джонни не спускал с него глаз.
— Да. Это вы, капитан?
— Я, дружище Тернер.
— Босс, голос у вас радостный.
— А то! Добился отсрочки суда на девяносто дней. Ты домашнее задание сделал?
Стомпанато сверлил его глазами.
— Сделал. Прямой связи нет, но все очень убедительно. С Лофтисом говорили?
— Встречаемся через полчаса. Адрес: Кэнон-драйв, 463. Он будет нашим свидетелем.
— Серьезно?
— Серьезно.
Базз положил трубку. Стомп подмигнул ему и снова повернулся к Микки.
Глава тридцать пятая
Темноту прорезали фары подъехавшей машины, осветили лобовое стекло и погасли. Мал услышал, как хлопнула дверь, и мигнул фарами. Подошел Базз:
— А ты свое задание сделал, капитан?
— Да. Прямой связи нет, как ты выразился, косвенно. Но все сходится.
— Как собираешься действовать, капитан?
Мал решил не спешить с рассказом о сделке с де Хейвен:
— Дэнни довольно откровенно выпытывал у Клэр информацию о местонахождении Лофтиса в момент убийства, и она решила обеспечить ему алиби каждой из трех ночей с помощью поддельного журнала заседаний. Она утверждает, что собрания действительно были и Лофтис на них присутствовал, но, поскольку планы были, скажем так, бунтарские, она решила подсластить пилюлю. Говорит, что Лофтис чист.
— Ты ей веришь?
— Трудно сказать. Но я нутром чую, что они связаны с этим делом. Сегодня я проверил банковские счета Лофтиса до начала 40-х годов. Трижды весной и летом 44-го он снимал со счетов по десять тысяч. И на прошлой неделе — снова. Ну как?
Базз присвистнул.
— Именно в это время старина Лофтис где-то пропадал. Значит, шантаж, шантаж чистой воды. Сыграем с ним в хорошего и плохого копов?
Мал вышел из машины.
— Ты будешь плохим копом. Я удалю де Хейвен, чтобы не мешала, и мы его обработаем.
Они подошли к двери и позвонили. Им открыла Клэр де Хейвен. Мал сказал:
— Оставьте нас на пару часов.
Клэр посмотрела на Базза, задержав взгляд на его потрепанном костюме и выпирающем из-под него пистолете.
— Только не трогайте его.
Мал указал ей большим пальцем на дверь: