Стало тихо. Дэнни проснулся, думая, что преследующие его полицейские выключили сирену. Но, разглядев лепнину на потолке спальни, понял, что это звонил телефон.
Он снял трубку:
— Капитан?
— Я, — послышался голос капитана Дитриха. — Как ты узнал?
— Кроме вас, мне никто не звонит.
Дитрих фыркнул:
— Да разве таким аскетам кто-нибудь звонит?
— Ну, вы вот.
Дитрих рассмеялся:
— Везунчик ты у нас. Первая ночь старшим дежурным — и у тебя наводнение, два трупа и убийство. Можно об этом поподробнее?
Дэнни вспомнил страшный труп: следы укусов, пустые глазницы.
— Ничего ужаснее я еще не видел. С Хендерсоном и Деффри не говорили?
— Они сдали краткий рапорт, никаких особых деталей. Худо дело?
— Ничего хуже не могу себе представить.
Дитрих вздохнул:
— Дэнни, ты у нас в участке новичок и подобными делами еще не занимался. Видел такое только в учебниках — фотографии.
На потолке спальни возникли рот и рука Кэти Хадженс, теперь — в цвете. Дэнни сдержался:
— Вы правы, капитан. В общем ужасно. Я поехал в морг и… наблюдал, как тело готовят к вскрытию. Это еще ужаснее. Потом я вернулся помочь Деффри и Хендерсону…
— Они мне говорили. Сказали, как ты всеми лихо командовал. Сбавь обороты, не то подумают, что ты дерешь нос.
Дэнни задели слова Дитриха, но он смолчал.
— Есть, капитан. А личность потерпевшего установлена?
— Нет еще, но есть зацепка — машина, на которой его привезли. «Бьюик-супер» 47-го года выпуска, брошен неподалеку от стройплощадки. На белых чехлах имеются пятна, похожие на кровь. Сегодня в десять утра сообщили об угоне машины накануне со стоянки у джаз-клуба на Саут-Сентрал. Владелец еще пьяный был, когда заявил об угоне. Отправляйся к нему и допроси.
— Отпечатки сняли?
— Сейчас этим занимаются.
— Лаборатория на место выезжала?
— Нет. Пока только дактилоскопист.
— Дрянь дело. Передвижная лаборатория обязательно нужна, капитан.
— Хорошо. Только чтоб никакой огласки. Не хочу, чтобы это превратилось в очередное дело Черной Орхидеи.
— А помощника мне выделите?
Дитрих тяжело вздохнул и замолчал.
— Если дело того потребует. Пока действуй сам. У нас всего четыре сыскаря, Дэнни. Если убитый — шушера, бросать на дело лишнего человека я не стану.
— Это же убийство, сэр.
— Ты ведь знаешь, как дела делаются, помшерифа, — сказал Дитрих.
— Так точно, сэр, — сказал Дэнни, положил трубку и вскочил с кровати.
День выдался холодный и дождливый. По пути в Аллегро Дэнни слушал радио; метеорологи снова обещали дожди и возможный паводок в каньонах. Об обезображенном трупе ничего сказано не было. Проезжая мимо стройплощадки, Дэнни увидел играющих в футбол ребятишек и несколько зевак, торчавших на месте, где вчера было найдено тело. Криминалистам тут уже делать было нечего.
Дактилоскопическая лаборатория и угнанный «бьюик» стояли в конце квартала. Дэнни обратил внимание, что машина была припаркована очень аккуратно: почти вплотную к обочине и переднее колесо повернуто так, что уперлось в бордюрный камень, чтобы машина сама не скатилась под уклон. Психологический нюанс: зверски убив человека, привезя его сюда хрен знает откуда, убийца сохранял полное хладнокровие и самообладание, чтобы толково оставить машину прямо у «места разгрузки». По-видимому, никаких очевидцев преступления не было.
Дэнни объехал машину дактилоскопистов и остановился поблизости. Из открытой двери «бьюика» со стороны водителя торчали ноги лаборанта. Проходя мимо, Дэнни услышал его голос:
— На руле и приборной доске следы перчаток. На заднем сиденье след свежей запекшейся крови, сбоку на подголовнике белое клейкое вещество.
Заглянув внутрь машины, Дэнни увидел пожилого эксперта-криминалиста, обрабатывавшего бардачок, и пятна крови на заднем сиденье с присохшими к ним белыми волокнами. Спинка сиденья сразу за местом водителя была исчерчена следами крови от порезов крест-накрест, белые волокна намертво сидели в кровавых сгустках. Бархатистая отделка боковой стенки у окна была обрызгана такой же желеобразной субстанцией, пробу которой он брал в морге. Дэнни принюхался — клейкое вещество имело тот же мятный медицинский запах. Сжимая и разжимая кулаки, Дэнни попытался восстановить картину произошедшего.