— Вы хорошо знали его, Коулмен?
Бородатое лицо Хили теперь выглядело изможденным, безжизненным.
— Пару раз в рождественские дни болтали вот здесь, за стойкой. Так, ни о чем — о диске Птахи, о погоде. Как думаете, кто мог это сделать?
— Есть один подозреваемый — высокий седой мужчина. Бармен видел его с Гойнзом прошлой ночью, когда они оба шли к машине на Сентрал.
Коулмен пробежал пальцами по клавишам саксофона:
— Видел Марти с этим человеком пару раз. Высокий, средних лет, на вид солидный. — Немного подумав, сказал: — Послушайте, Апшо, не пороча репутации покойного, могу я поделиться одним наблюдением — между нами?
Дэнни отодвинулся со своим стулом, чтобы лучше видеть лицо собеседника — тот явно хотел помочь, нервничал.
— Давайте, наблюдения — вещь полезная.
— Знаете, по-моему, Марти был голубой. Старший выглядел как-то женоподобно, этакий богатый пожилой педик. Они сидели и обжимались под столом, а когда я это заметил, Марти сразу отстранился от него, как ребенок, которого застукали в погребе с банкой варенья.
Дэнни передернуло: в голове всплыли постыдные и непристойные выражения, столь чуждые Воллмеру и Маслику: ГОЛУБАРИ, ГОМУСИКИ, ПИДОВКИ, ДВУСТВОЛКИ.
— Коулмен, могли бы вы описать внешность этого человека?
Хили перекладывает из руки в руку свой сакс:
— Нет, вряд ли. Освещение здесь странное, и в общем мне показалось, что они оба голубые.
— Вы видели этого человека до или после вместе с Гойнзом?
— Нет. Одного его никогда не видел. Кстати, лично я весь вечер был на виду — это если вы вдруг на меня подумаете.
Дэнни отрицательно покачал головой.
— Не знаете, Гойнз употреблял наркотики?
— Нет-нет. Он слишком увлекался выпивкой, наркоману это ни к чему.
— Кто-нибудь здесь еще был знаком с ним? Из здешних музыкантов?
— Понятия не имею. Мы ведь только и болтали пару раз.
Дэнни протянул ему свою руку, Хили повернул ее ладонью вниз и пожал ее по правилам настоящего джазмена. Сказал:
— Ну, будь! — И направился к сцене.
Гомусики.
Пидовки.
Двустволки.
Хили поднялся на сцену, обменялся дружескими хлопками по спине с другими музыкантами. Толстые и тощие, рябые, неприметные, изнуренные, они выглядели убого и жалко по сравнению со стильным саксофонистом — как на фотоснимке места преступления расплывчатые очертания разрушают симметрию и в глаза сразу бросается что-то неестественное. Оркестр заиграл: рояль передал свинг трубе, ритм подхватили барабаны, саксофон Хили взвыл, чисто вывел мелодию, снова взвыл, передав основной рефрен струнным вариациям. Музыка постепенно стала просто шумом; Дэнни обратил внимание на ряд телефонных будок возле туалетных комнат. Пора было снова приниматься за работу.
Первая опущенная в автомат монета соединила его с участком городской полиции на Семьдесят седьмой улице. Дэнни объяснил, что он детектив из управления шерифа и расследует убийство: в районе Сансет-Стрип найден труп джазового музыканта, зарезан, вероятно, наркоман. Возможно, убитый в последнее время не употреблял наркотики. На всякий случай ему хотелось бы получить список местных поставщиков героина: убийство может иметь связь с наркотиками. Старший дежурный спросил:
— Как там поживает Микки? — Подумав, добавил: — Вышлите запрос по официальным каналам.
И повесил трубку.
Выругавшись, Дэнни набрал личный номер доктора Леймана в городском морге, одним глазом продолжая следить за происходящим на сцене. Патологоанатом снял трубку на втором звонке.
— Это Дэнни Апшо, доктор.
Лейман рассмеялся:
— Точнее, Дэнни-Опля. Только что закончил вскрытие трупа, на который вы пытались посягнуть.
Дэнни затаил дыхание и отвернулся от сцены, где Хили кружился со своим саксом:
— Да? Ну и что?
— Сначала к вам вопрос. Вы вставляли в рот трупа фиксатор языка?
— Да.
— Помшерифа, никогда не вставляйте посторонние предметы во внутренние полости жертв до того, как проведете тщательный наружный осмотр. На трупе порезы с вкраплением частиц древесины, это сосна, и вы затолкали такие частицы ему в рот. Понимаете, как это могло исказить мое заключение?
— Да, но было очевидно, что жертву задушили полотенцем или поясом. Волокна махровой ткани четкое тому подтверждение.
Лейман вздохнул тяжело и устало:
— Причина смерти — сильная передозировка героина. Наркотик введен убийцей в вену в районе позвоночника, жертва не могла сделать это сама. Рот был заткнут полотенцем, чтобы остановить хлынувшую кровь, когда героин попал в сердце, в результате чего не выдержали артерии. Все это свидетельствует о знакомстве убийцы с анатомией.