— Как, ради всего святого, как… — только и простонал Зет, понемногу сопоставляя факты.
Как же он сразу не подумал… Да просто не ожидал, что у столько лет молчавшей женщины окажутся такие стальные яйца. Он помнил её как довольно мягкую и добрую особу, любящую возиться на кухне и признающую секс только при выключенном свете. Видимо, годы многое изменили…
Или это сделал сам Змей.
— Ну, раз тебе так интересно, — безразлично пожала плечами Грета: — Я наняла своих же механиков, подбрасывая им записки в шкафчики. Кто-то отказывался, кто-то нет: денег я не жалела, пару лет назад получила наследство от тётки из Огайо. Давала им подробную инструкцию, рисовала картинку с аспидом. Никогда не использовала одних исполнителей дважды. Труп для Бакстер было подкинуть элементарно: парни залезли в окно, подкараулили, пока в бордель не зайдет Змей, и быстренько прирезали его. Возле клуба тоже не возникло проблем, ведь после того, как ты его взял под крыло, твои шавки стали там часто ошиваться. Тут я не учла одного: оказывается, «Полночь» оказалась в твоих лапах из-за Зака, а он, в свою очередь, нашел там Бекки. Иначе бы точно не стала кидать труп так опасно близко к ним.
Грета тяжко вздохнула, глубоко сожалея, что о симпатиях сына узнала уже после второго убийства.
— Но ты просчиталась. — Зет сложил руки на груди и ехидно заметил: — Третий труп всплыл слишком быстро, и Зак взял след. А потом ещё и получил на орехи от твоих работничков — и кто же из нас родитель-садист? Я хоть не делаю независимую морду, как ты.
— Это случайность. — Грета сморщилась, вспоминая, как увидела в мусоре окровавленный бинт и чуть не упала в обморок от ужаса. — Я дала ему разобраться с исполнителями, ведь знала, что они без понятия, кто наниматель. Но ребята взбесились, и я не успела предупредить Зака об опасности. Они сами решили его наказать. И все уже уволены к чёрту. Ты не представляешь, с каким удовольствием я смотрела сегодня на твою панику… Твой страх. Непобедимый Большой Змей испугался как дитя! — хищно усмехнулась Грета, кормя жажду мщения.
— Что ж, если ты собралась так стоять всю ночь, то советую соображать быстрей. Скоро вернутся мои капитаны, и клянусь: я им дам разорвать тебя на куски, как требует закон Змей, — спокойно пообещал Зет.
Вся картина уже встала перед его глазами, и даже дополнения о смерти Добермана не нужно: Грета жила когда-то в этом поместье и прекрасно знала все его тайные ходы. А уж от гаража вполне могла иметь оставшийся дубликат ключей, ведь замки со времен деда не менялись. Больше всего интересовало, что она собиралась делать теперь, когда последний аккорд её романса сыгран. Когда женская рука уже дрожала от тяжести оружия. Или от нервов?
— Мне плевать, — откровенно заявила она, сверкнув глазами. — Всё равно, что станет со мной. Но я освобожу сына от его проклятья. От тебя.
Глубоко вдохнув, она прицелилась точно в грудь Зета. Тот даже не дёрнулся: не в первый раз смотрел в чёрное дуло, пахнущее смертью. И точно был уверен, что та весёлая девчонка с вечно спутанными волосами и пахнущими жасмином руками, на которой женился когда-то, не способна выстрелить. Нанять людей для убийства из жажды мести — да. Но не выстрелить самой.
Кишка тонка.
Видимо, Грета тоже начала это сознавать. В глазах застыли слёзы, и она ругала себя на все лады, пытаясь растравить все давние обиды, вспомнить каждый раз, когда сын уворачивался от её рук. Вспомнить, как её выбросили на улицу, отобрав пятилетнего ребёнка, лишь за то, что она хотела сохранить семью. Смотрела на небритое лицо, которое, как знала наверняка, расцветало улыбкой, если начать целовать скулы. На грубые руки, очень давно, в прошлой жизни, любимые. Которые принесли столько страданий Заку…
Закусила губу, чтобы сосредоточиться. Нельзя. Отступать. Сейчас. Рука дрожала уже до самого локтя, стучали зубы.