— Опусти пистолет, Грета. Ты знаешь меня, ты это использовала, — вкрадчиво начал уговаривать Зет, видя её сомнения, написанные на лице. — А я знаю тебя. Ты же всё помнишь. Ту ночь на реке, когда согласилась выйти за меня. Как мы ждали нашего сына, как хотели его. Как…
— Ты предал меня, — оборвала она, громко всхлипнув и стиснув пистолет ещё крепче. — Ты выкинул всё это в дерьмо. Растоптал меня, как ненужную вещь. Все твои громкие слова были ложью. Не смей обмазывать ею даже те хорошие моменты, что у нас были.
А в груди с каждым ударом сердца билось понимание — она не сможет позволить этой пуле долететь до цели.
***
Дождь сыграл с Лилиан злую шутку. Её машина всё-таки увязла в грязи на грунтовой дороге, уже у самой трассы. Ругаясь как сапожник, она выскочила из «Форда», снова промокнув до нитки: блузка липла к телу, узкая юбка до колена затрудняла передвижение, а каблуки застревали в глине. Но ей было плевать. Нужно вернуться в Клифтон, к Зету.
Было невыносимо оставаться рядом с этой девчонкой, кидающейся обвинениями (которые Лили и сама себе высказывала в течение восемнадцати лет). В глубине души она знала, что ей нет оправдания, что были другие варианты. Но ни один из них не включал любимого Змея, чего она не могла пережить ни в прошлом, ни сейчас. Непонятная тревога гнала её вперед, и Лили вышла на трассу в надежде на помощь.
Тут ей повезло: относительно быстро остановился небольшой грузовичок, и водитель согласился вытянуть автомобиль из грязи. Вот только времени это заняло уйму. К моменту, когда «Форд» снова был готов к дороге, Лили уже промокла чуть ли не до костей, а наручные часы встали от переизбытка воды на цифре «12». И чёрт его знает, как давно это произошло.
С трудом разбирая дорогу, она неслась к поместью Грантов, а тревога всё нарастала как катящаяся с горы лавина, набирала скорость, сметая все остальные чувства в плотный тяжелый комок. Увидеть его. Убедиться, что он в порядке. Обнять и вдохнуть аромат любимого одеколона. Большего не нужно.
Дом встретил её холодом, и продрогшее тело покрылось мурашками. В туфлях противно чавкало на каждый шаг, и Лили с раздражением скинула их прямо в холле, оставшись в чулках. Оставляя влажные следы по мраморным плитам, она бесшумно летела к его кабинету, молясь, чтобы у её Змея хватило ума самому не ехать на поиски маньяка. Доносящиеся голоса заставили её ускорить шаг.
— … все твои громкие слова были ложью. Не смей обмазывать ею даже те хорошие моменты, что у нас были, — чёрт побери, как же ей знаком этот писк! Какого дьявола эта сука забыла в кабинете Зета?!
— Грета?! — вопросительно воскликнула она в спину ненавистной женщине, безошибочно узнав гриву каштановых волос.
А для миссис Грант это оказалось слишком большой неожиданностью. Она вздрогнула всем телом, теряя контроль над собой.
Палец соскользнул со спуска дамского пистолета, отправляя пулю по единственно возможной траектории. Оглушающий звук выстрела, разрывающий барабанные перепонки. Откровенное потрясение в карих глазах Большого Змея и попавший чётко в сердце холодный металл.
Бумеранг судьбы, запущенный его руками, вернулся к Зету, заставляя с хрипом откинуться на кресле и ловить ртом исчезающий воздух.
— Не-е-т!
Оглушительный вопль боли. Лили метнулась к нему, не веря в происходящее. Если бы только увидела пистолет в руках Греты… Если бы машина не увязла, и она могла вернуться раньше… Если бы судьба не вела её в этот миг столько лет, ожидая момента для свершения кармы…
Пытаясь зажать руками рану, из которой хлестала тёмными сгустками на пиджак кровь, Лили отчаянно ловила мутнеющий взгляд своего мужчины. Это не случится, нет, старая сука промахнулась, конечно, промахнулась, а как же иначе?! Она же не убила смысл всей её жизни, центр всего мироздания…
— Милый, говори со мной, пожалуйста, говори, — надрывно звала Лили, уже чувствуя, как кровь пропитала рукава блузки. — Нет, нет, нет, не сдавайся, слышишь?! Ты же никогда не сдаешься, чёрт тебя дери!
Всхлип, и зелёные глаза встретились с карими в последний раз. На небритом лице Большого Змея навечно застыла печать удивления. Рот приоткрылся в предсмертном хрипе, и больше Заккари Грант второй не шевелился, раскинувшись на своём кресле, как на троне. Вечный монарх тёмной империи.
Грета выронила пистолет из похолодевших пальцев, с трудом сознавая произошедшее. Металл стукнул об пол, но никто этого не был способен заметить. Она думала, что испытает радость. Или, хотя бы, удовлетворение. Нет, жалости к бывшему мужу не было, и даже вид его крови не пробудил раскаяния.